Верховна Рада ратифікувала угоду про продовження перебування Чорноморського флоту в Криму ще на 25 років.
За 236 голосів.
"Рішення ухвалено", - заявив Литвин.
Половина депутатів-регіоналів не були в цей час на місці голосування. Вони блокували трибуну.
Українська правда | pravda.com.ua
P.S. Єдине пояснення цьому: Україною керують КГБ і комуністи. Нагадуємо результати дослідження "Люстрація або Україна під владою КГБ" http://ukrainecz.blogspot.com/2009/09/blog-post.html
Showing posts with label зрада Тимошенко. Show all posts
Showing posts with label зрада Тимошенко. Show all posts
27 April, 2010
18 November, 2009
Україна і Росія - найкорумпованіші в Європі
За минулий рік ситуація з корупцією в Україні погіршилася. Такий висновок можна зробити, поглянувши на цьогорічний міжнародний «Індекс сприйняття корупції», оприлюднений в Берліні організацією Transparency International.
Україна опустилася з минулорічного 134-го на 146 місце в списку зі 180 країн світу. Це найгірший результат серед держав Європи. Український показник цього року – найнижчий за останнє п’ятиріччя. З 10 можливих балів (за мінімальний рівень корупції) Україна змогла отримати лише 2,2 бала від міжнародних експертів. До речі, такого ж результату досягла цього року й Росія. А ще – С'єрра-Ліоне та Зімбабве.
Строката Європа
Загалом, за оцінкою Transparency International, у Європі є країни, де зразково борються з корупцією, але є й справжні проблемні випадки. Так, на півночі континенту в Данії, Швеції та Фінляндії ситуація з подоланням корупції виглядає дуже добре, відповідно й оцінка – понад 9 або майже дев’ять балів. Натомість навіть у державах Євросоюзу, як то Болгарії, Румунії чи Греції справи йдуть досить погано: вони не дотягнули навіть до 4 балів.
Цього року ЄС навіть відмовився виплачувати Софії фінансову допомогу через пасивність у боротьбі з корупцією. Після цього в Болгарії було зроблено перші кроки в напрямку подолання проблеми. Щоправда, результати в оцінці Transparency International непомітні, бо зміни відбулися в період після весни, тобто після проведення експертного опитування. Найбільша країна ЄС – Німеччина – опинилася цього року на 14 місці, а серед пострадянських країн найкращий результат, а отже найнижчий рівень корупції – у Естонії, Латвії та Грузії.
Навіть лідери не вільні від корупції
Transparency International звертає в своїх оцінках увагу передусім на рівень хабарництва державних органів влади та партій. Керівництво організації щоразу наголошує на тому, що навіть країни, які займають перші позиції в списку, не можна вважати вільними від корупції. Часто наслідки, себто фінансові вигоди з усього корупційного механізму просто «переправляються» в інші країни, як то Швейцарія чи Ліхтенштейн. Цього року найменш корумпованою країною виявилася Нова Зеландія, а найбільш корумпованою – Сомалі.
Автор: Леся Юрченко Редактор: Роман Гончаренко | dw-world.de
Україна опустилася з минулорічного 134-го на 146 місце в списку зі 180 країн світу. Це найгірший результат серед держав Європи. Український показник цього року – найнижчий за останнє п’ятиріччя. З 10 можливих балів (за мінімальний рівень корупції) Україна змогла отримати лише 2,2 бала від міжнародних експертів. До речі, такого ж результату досягла цього року й Росія. А ще – С'єрра-Ліоне та Зімбабве.
Строката Європа
Загалом, за оцінкою Transparency International, у Європі є країни, де зразково борються з корупцією, але є й справжні проблемні випадки. Так, на півночі континенту в Данії, Швеції та Фінляндії ситуація з подоланням корупції виглядає дуже добре, відповідно й оцінка – понад 9 або майже дев’ять балів. Натомість навіть у державах Євросоюзу, як то Болгарії, Румунії чи Греції справи йдуть досить погано: вони не дотягнули навіть до 4 балів.
Цього року ЄС навіть відмовився виплачувати Софії фінансову допомогу через пасивність у боротьбі з корупцією. Після цього в Болгарії було зроблено перші кроки в напрямку подолання проблеми. Щоправда, результати в оцінці Transparency International непомітні, бо зміни відбулися в період після весни, тобто після проведення експертного опитування. Найбільша країна ЄС – Німеччина – опинилася цього року на 14 місці, а серед пострадянських країн найкращий результат, а отже найнижчий рівень корупції – у Естонії, Латвії та Грузії.
Навіть лідери не вільні від корупції
Transparency International звертає в своїх оцінках увагу передусім на рівень хабарництва державних органів влади та партій. Керівництво організації щоразу наголошує на тому, що навіть країни, які займають перші позиції в списку, не можна вважати вільними від корупції. Часто наслідки, себто фінансові вигоди з усього корупційного механізму просто «переправляються» в інші країни, як то Швейцарія чи Ліхтенштейн. Цього року найменш корумпованою країною виявилася Нова Зеландія, а найбільш корумпованою – Сомалі.
Автор: Леся Юрченко Редактор: Роман Гончаренко | dw-world.de
11 November, 2009
Ющенко назвав Тимошенко «бомжем»
Президент Віктор Ющенко заявляє, що реклама Юлії Тимошенко коштувала дорожче, ніж потрібно на боротьбу з епідемією грипу.
Про це він заявив під час "гарячої лінії" у "Комсомольській правді в Україні", відповідаючи на питання, де взяти 1 мільярд гривень на боротьбу з епідемією грипу.
"Якщо мова йде про кошти, то проведення майдану і рекламної агітації, яка сьогодні на кожному стовпі висить – і в місті, і в лісі – обійшлася дорожче, ніж витрати на боротьбу з епідемією", - зазначив президент.
"Ми говоримо про відкрите суспільство і чесну владу... Де беруться сотні мільйонів гривень на цю рекламу у прем`єра, у якого немає ні квартири, ні шматочка землі, ні машини? Бомж!", - обурився Ющенко.
"Як можна в 50 років бути бомжем у країні? Це все питання чеснот, і, боронь Боже, не сприйміть це як нападку на Юлію Володимирівну. Але якщо в 50 років у прем`єра немає ні кола, ні двора, то яку він хоче дати відповідь нації, як улаштувати майбутнє", - запитав президент.
Він порадив Тимошенко "спочатку влаштувати своє майбутнє".
Українська правда | pravda.com.ua
Про це він заявив під час "гарячої лінії" у "Комсомольській правді в Україні", відповідаючи на питання, де взяти 1 мільярд гривень на боротьбу з епідемією грипу.
"Якщо мова йде про кошти, то проведення майдану і рекламної агітації, яка сьогодні на кожному стовпі висить – і в місті, і в лісі – обійшлася дорожче, ніж витрати на боротьбу з епідемією", - зазначив президент.
"Ми говоримо про відкрите суспільство і чесну владу... Де беруться сотні мільйонів гривень на цю рекламу у прем`єра, у якого немає ні квартири, ні шматочка землі, ні машини? Бомж!", - обурився Ющенко.
"Як можна в 50 років бути бомжем у країні? Це все питання чеснот, і, боронь Боже, не сприйміть це як нападку на Юлію Володимирівну. Але якщо в 50 років у прем`єра немає ні кола, ні двора, то яку він хоче дати відповідь нації, як улаштувати майбутнє", - запитав президент.
Він порадив Тимошенко "спочатку влаштувати своє майбутнє".
Українська правда | pravda.com.ua
04 November, 2009
Українці переконані що вибори будуть масово фальсифікуватися
82% українців вважають, що на президентських виборах будуть масові фальсифікації.
Про це свідчать результати дослідження проведеного соціологічною групою “Рейтинг”, які були презентовані 3 листопада. на прес-конференції в Києві.
83% опитаних впевнені, що після виборів політики будуть оскаржувати їх результати. У вибори без фальсифікацій та судової тяганини вірять лише 8,5% громадян.
Також попри такі песимістичні очікування щодо перебігу виборчого процесу, лише 12,6% опитаних вважають можливими повторення подій 2004 року, коли люди масово виступили проти фальсифікації результатів президентських виборів.
Дослідження проводилось 3-12 жовтня, опитано 2000 респондентів в усіх регіонах України, помилка репрезентативності дослідження становить 1,8-3%.
maidan.org.ua
Про це свідчать результати дослідження проведеного соціологічною групою “Рейтинг”, які були презентовані 3 листопада. на прес-конференції в Києві.
83% опитаних впевнені, що після виборів політики будуть оскаржувати їх результати. У вибори без фальсифікацій та судової тяганини вірять лише 8,5% громадян.
Також попри такі песимістичні очікування щодо перебігу виборчого процесу, лише 12,6% опитаних вважають можливими повторення подій 2004 року, коли люди масово виступили проти фальсифікації результатів президентських виборів.
Дослідження проводилось 3-12 жовтня, опитано 2000 респондентів в усіх регіонах України, помилка репрезентативності дослідження становить 1,8-3%.
maidan.org.ua
20 October, 2009
Березовський: Тимошенко з ФСБ намагається прив'язати мене до скандалу
Російський олігарх Борис Березовський підозрює, що його намагаються прив'язати до скандалу навколо розбещення дітей в Україні люди з ФСБ і Юлія Тимошенко.
Про це він заявив газеті "Сегодня", коментуючи припущення, що Березовський причетний до роздмухування цього скандалу напередодні виборів.
"Мені важко це коментувати. Але те, що я читав в українській пресі... У мене складається враження, що люди, які намагаються мене прив'язати до скандалу, пов'язані з ФСБ, бо це типовий гебістський прийом у всіх гріхах звинувачувати мене", - сказав він.
"Це стандартний прийом, відпрацьований за ті 9 років, протягом яких я не живу в Росії. Тому це наводить мене на думку, що ці люди працюють спільно з ФСБ", - заявив Березовський.
"Мені, до речі, раніше багато хто неодноразово говорив, що деякі українські політики працюють спільно з ФСБ. І їхня поведінка під час скандалу є підтвердженням такому припущенню", - додав бізнесмен, який живе в Англії.
При цьому він підтвердив, що знайомий із Артемом Дегтярьовим, який, за інформацією "УП", очолює українське відділення "Міжнародного фонду громадянських свобод" Березовського.
"Звісно, я його знаю. Він дійсно очолює відділення в Україні названого вами фонду", - сказав бізнесмен, і підтвердив, що чув раніше про Полюховичів:
"Наскільки я пам'ятаю, Артем десь місяці чотири тому говорив про проблему з його (обвинувачуваного Дмитра Полюховича) прийомними дітьми, але не вдавався в подробиці. Я тоді не надав цьому значення. Про це я зараз шкодую. Але в той момент я не дуже розумів, що діється. Я не вник у цю історію, а сьогодні дізнаюся про неї з преси".
При цьому на запитання, чи підтримує він відносини з прем'єром України Юлією Тимошенко, російський олігарх, який живе в Англії, відповів: "Я х нею ні прямо, ні через посередників давно не спілкувався".
"Свого часу я підтримував їхній союз із Віктором Ющенком під час "помаранчевої революції". Я був категорично проти їхнього розриву і розумів, хто це робить і кому це вигідно. Вигідно це тим силам, яким невигідна незалежна Україна. І, на жаль, з мого погляду, Юлія Володимирівна загралася", - сказав Березовський.
"І таким прикладом загравання з тими, хто тягне Україну назад, була спроба створення коаліції разом із Партією Регіонів. І я тоді абсолютно відкрито сформулював своє негативне ставлення до цієї історії. З мого погляду, Тимошенко більше піклується про те, як отримати владу, ніж про інтереси народу України", - зазначив він.
"Сьогоднішня історія навколо зґвалтування дітей тільки підтверджує моє припущення, що саме так влаштована Юлія Володимирівна. Замість того, щоб рішуче відмежуватися від депутатів її фракції, яких звинувачують, принаймні, до з'ясування всіх обставин, вона заграє з тими, хто пов'язаний із ФСБ, і намагається прив'язати мене до скандалу", - заявив Березовський.
pravda.com.ua
Про це він заявив газеті "Сегодня", коментуючи припущення, що Березовський причетний до роздмухування цього скандалу напередодні виборів.
"Мені важко це коментувати. Але те, що я читав в українській пресі... У мене складається враження, що люди, які намагаються мене прив'язати до скандалу, пов'язані з ФСБ, бо це типовий гебістський прийом у всіх гріхах звинувачувати мене", - сказав він.
"Це стандартний прийом, відпрацьований за ті 9 років, протягом яких я не живу в Росії. Тому це наводить мене на думку, що ці люди працюють спільно з ФСБ", - заявив Березовський.
"Мені, до речі, раніше багато хто неодноразово говорив, що деякі українські політики працюють спільно з ФСБ. І їхня поведінка під час скандалу є підтвердженням такому припущенню", - додав бізнесмен, який живе в Англії.
При цьому він підтвердив, що знайомий із Артемом Дегтярьовим, який, за інформацією "УП", очолює українське відділення "Міжнародного фонду громадянських свобод" Березовського.
"Звісно, я його знаю. Він дійсно очолює відділення в Україні названого вами фонду", - сказав бізнесмен, і підтвердив, що чув раніше про Полюховичів:
"Наскільки я пам'ятаю, Артем десь місяці чотири тому говорив про проблему з його (обвинувачуваного Дмитра Полюховича) прийомними дітьми, але не вдавався в подробиці. Я тоді не надав цьому значення. Про це я зараз шкодую. Але в той момент я не дуже розумів, що діється. Я не вник у цю історію, а сьогодні дізнаюся про неї з преси".
При цьому на запитання, чи підтримує він відносини з прем'єром України Юлією Тимошенко, російський олігарх, який живе в Англії, відповів: "Я х нею ні прямо, ні через посередників давно не спілкувався".
"Свого часу я підтримував їхній союз із Віктором Ющенком під час "помаранчевої революції". Я був категорично проти їхнього розриву і розумів, хто це робить і кому це вигідно. Вигідно це тим силам, яким невигідна незалежна Україна. І, на жаль, з мого погляду, Юлія Володимирівна загралася", - сказав Березовський.
"І таким прикладом загравання з тими, хто тягне Україну назад, була спроба створення коаліції разом із Партією Регіонів. І я тоді абсолютно відкрито сформулював своє негативне ставлення до цієї історії. З мого погляду, Тимошенко більше піклується про те, як отримати владу, ніж про інтереси народу України", - зазначив він.
"Сьогоднішня історія навколо зґвалтування дітей тільки підтверджує моє припущення, що саме так влаштована Юлія Володимирівна. Замість того, щоб рішуче відмежуватися від депутатів її фракції, яких звинувачують, принаймні, до з'ясування всіх обставин, вона заграє з тими, хто пов'язаний із ФСБ, і намагається прив'язати мене до скандалу", - заявив Березовський.
pravda.com.ua
09 October, 2009
Уряд порушує права людини, коли примушує вчителів говорити українською
Вінницька правозахисна група стурбована постановою Кабінету Міністрів України, якою уряд зобов‘язав педагогічних працівників усіх державних та комунальних загальноосвітніх закладів в робочий час постійно застосовувати українську мову.
Як повідомив кореспонденту УНІАН координатор Вінницької правозахисної групи (ВПГ) Дмитро ГРОЙСМАН, невиконання вимог постанови уряду загрожує освітянам настанням дисциплінарної відповідальності аж до звільнення з роботи.
"Встановлення урядом особливого мовного режиму для педагогічних працівників державних та комунальних загальноосвітніх закладів є перевищенням владної компетенції уряду України, визначеної Конституцією та законам України", - зазначають у ВПГ.
За інформацією правозахисників, стаття 10 Конституції України, якою встановлено державний статус української мови, одночасно визначає, що «в Україні гарантується вільний розвиток, використання і захист російської, інших мов національних меншин України». Чинним законом «Про мови в Українській РСР» прямо встановлено, що вибір мови міжособового спілкування є невід`ємним правом самих громадян. Відповідно до ст.4 вказаного закону, мовами міжнаціонального спілкування в Україні є українська, російська та інші мови. Ст. 5 вказаного закону визначено, що громадянами «гарантується право користуватися своєю національною мовою або будь-якою іншою мовою».
Також, за даними ВПГ, зазначена постанова Кабміну ігнорує резолютивну частину рішення Конституційного Суду України від 14 грудня 1999 року у справі про офіційне тлумачення положень статті 10 Конституції України щодо застосування державної мови органами державної влади, органами місцевого самоврядування та використання її у навчальному процесі в навчальних закладах України (справа про застосування української мови). Вказаним рішенням підтверджено, що у державних і комунальних навчальних закладах поряд з державною мовою відповідно до положень Конституції України, зокрема частини п`ятої статті 53, та законів України, в навчальному процесі можуть застосовуватися та вивчатися мови національних меншин.
"На превеликий жаль, автори ганебної постанови КМУ №1033 забули і про європейські стандарти щодо функціонування мов, зокрема і заклики Ради Європи до мовного різноманіття та стимулювання опанування європейцями двох та більше мов, які містяться в Рекомендації Комітету міністрів Ради Європи «Про сучасні мови» від 17 березня 1998 року", - зазначають вінницькі правозахисники.
Враховуючи можливі масові порушення прав людини та законів України в разі набуття чинності даної постанови, Вінницька правозахисна група закликає Кабмін не допустити її офіційної публікації і переглянути постанову до набрання нею чинності.
Як повідомляв УНІАН, Кабінет міністрів України постановою № 1033 від 30 вересня затвердив зміни до Положення про загальноосвітній навчальний заклад.
Зокрема, згідно зі змінами, у державному і комунальному загальноосвітньому навчальному закладі мовою навчання визнається українська мова. Поряд з українською мовою в навчально-виховному процесі у державних і комунальних загальноосвітніх навчальних закладах можуть застосовуватися та вивчатися мови національних меншин.
Змінами передбачено, що у робочий час у державному і комунальному загальноосвітньому навчальному закладі постійно повинна застосовуватися українська мова, а у державному і комунальному загальноосвітньому навчальному закладі з навчанням мовою національної меншини поряд з українською мовою - також мова, якою здійснюється навчально-виховний процес в цьому закладі.
unian.net
Як повідомив кореспонденту УНІАН координатор Вінницької правозахисної групи (ВПГ) Дмитро ГРОЙСМАН, невиконання вимог постанови уряду загрожує освітянам настанням дисциплінарної відповідальності аж до звільнення з роботи.
"Встановлення урядом особливого мовного режиму для педагогічних працівників державних та комунальних загальноосвітніх закладів є перевищенням владної компетенції уряду України, визначеної Конституцією та законам України", - зазначають у ВПГ.
За інформацією правозахисників, стаття 10 Конституції України, якою встановлено державний статус української мови, одночасно визначає, що «в Україні гарантується вільний розвиток, використання і захист російської, інших мов національних меншин України». Чинним законом «Про мови в Українській РСР» прямо встановлено, що вибір мови міжособового спілкування є невід`ємним правом самих громадян. Відповідно до ст.4 вказаного закону, мовами міжнаціонального спілкування в Україні є українська, російська та інші мови. Ст. 5 вказаного закону визначено, що громадянами «гарантується право користуватися своєю національною мовою або будь-якою іншою мовою».
Також, за даними ВПГ, зазначена постанова Кабміну ігнорує резолютивну частину рішення Конституційного Суду України від 14 грудня 1999 року у справі про офіційне тлумачення положень статті 10 Конституції України щодо застосування державної мови органами державної влади, органами місцевого самоврядування та використання її у навчальному процесі в навчальних закладах України (справа про застосування української мови). Вказаним рішенням підтверджено, що у державних і комунальних навчальних закладах поряд з державною мовою відповідно до положень Конституції України, зокрема частини п`ятої статті 53, та законів України, в навчальному процесі можуть застосовуватися та вивчатися мови національних меншин.
"На превеликий жаль, автори ганебної постанови КМУ №1033 забули і про європейські стандарти щодо функціонування мов, зокрема і заклики Ради Європи до мовного різноманіття та стимулювання опанування європейцями двох та більше мов, які містяться в Рекомендації Комітету міністрів Ради Європи «Про сучасні мови» від 17 березня 1998 року", - зазначають вінницькі правозахисники.
Враховуючи можливі масові порушення прав людини та законів України в разі набуття чинності даної постанови, Вінницька правозахисна група закликає Кабмін не допустити її офіційної публікації і переглянути постанову до набрання нею чинності.
Як повідомляв УНІАН, Кабінет міністрів України постановою № 1033 від 30 вересня затвердив зміни до Положення про загальноосвітній навчальний заклад.
Зокрема, згідно зі змінами, у державному і комунальному загальноосвітньому навчальному закладі мовою навчання визнається українська мова. Поряд з українською мовою в навчально-виховному процесі у державних і комунальних загальноосвітніх навчальних закладах можуть застосовуватися та вивчатися мови національних меншин.
Змінами передбачено, що у робочий час у державному і комунальному загальноосвітньому навчальному закладі постійно повинна застосовуватися українська мова, а у державному і комунальному загальноосвітньому навчальному закладі з навчанням мовою національної меншини поряд з українською мовою - також мова, якою здійснюється навчально-виховний процес в цьому закладі.
unian.net
Позбавляти українців пенсії на час проживання за кордоном - незаконно
Конституційний Суд України визнав неконституційним право Пенсійного фонду України і судів припиняти пенсійне забезпечення громадян України на час їх проживання за кордоном.
Відповідне рішення було оприлюднено КС сьогодні за конституційним поданням Верховного Суду України щодо відповідності Конституції положень пункту 2 частини 1 статті 49, 2-го речення ст. 51 Закону України «Про загальнообов’язкове державне пенсійне страхування» від 9 липня 2003 року №1058-IV.
У своєму поданні ВСУ порушив питання про визнання неконституційним положень закону щодо припинення виплати пенсії пенсіонерам на час постійного проживання за кордоном у разі якщо Україна не уклала з відповідною державою міжнародний договір з питань пенсійного забезпечення, і якщо згода на обов’язковість такого договору не надана Верховною Радою України.
Дослідивши матеріали справи КС вирішив визнати такими, що не відповідають Конституції положення пункту 2 частини 1 статті 49, 2-го речення ст. 51 Закону України «Про загальнообов’язкове державне пенсійне страхування» від 9 липня 2003 року №1058-IV.
Крім того, за рішенням КС положення закону України про загальнообов’язкове державне пенсійне страхування» визнані неконституційними, втрачають чинність з дня ухвалення КС цього рішення.
Водночас, КС звертає увагу Верховної Ради на необхідність приведення у відповідність до Конституції України положень інших законів, які регламентують виплату пенсій пенсіонерам, які постійно проживають у державах, з котрими Україною не укладено відповідних договорів, а також на необхідність прийняття закону про відшкодування матеріальної і моральної шкоди, завданої фізичним або юридичним особам актами і діями, що визнані неконституційними.
Рішення КС є обов’язковим до виконання на території України, остаточним, і не може бути оскаржене.
human-rights.unian.net
Відповідне рішення було оприлюднено КС сьогодні за конституційним поданням Верховного Суду України щодо відповідності Конституції положень пункту 2 частини 1 статті 49, 2-го речення ст. 51 Закону України «Про загальнообов’язкове державне пенсійне страхування» від 9 липня 2003 року №1058-IV.
У своєму поданні ВСУ порушив питання про визнання неконституційним положень закону щодо припинення виплати пенсії пенсіонерам на час постійного проживання за кордоном у разі якщо Україна не уклала з відповідною державою міжнародний договір з питань пенсійного забезпечення, і якщо згода на обов’язковість такого договору не надана Верховною Радою України.
Дослідивши матеріали справи КС вирішив визнати такими, що не відповідають Конституції положення пункту 2 частини 1 статті 49, 2-го речення ст. 51 Закону України «Про загальнообов’язкове державне пенсійне страхування» від 9 липня 2003 року №1058-IV.
Крім того, за рішенням КС положення закону України про загальнообов’язкове державне пенсійне страхування» визнані неконституційними, втрачають чинність з дня ухвалення КС цього рішення.
Водночас, КС звертає увагу Верховної Ради на необхідність приведення у відповідність до Конституції України положень інших законів, які регламентують виплату пенсій пенсіонерам, які постійно проживають у державах, з котрими Україною не укладено відповідних договорів, а також на необхідність прийняття закону про відшкодування матеріальної і моральної шкоди, завданої фізичним або юридичним особам актами і діями, що визнані неконституційними.
Рішення КС є обов’язковим до виконання на території України, остаточним, і не може бути оскаржене.
human-rights.unian.net
08 October, 2009
55 Асамблея Атлантичної Ради у Києві
У Києві відкривається ювілейна 55 Асамблея Атлантичної Ради, що об’єднує десятки країн світу і є найбільшим форумом громадських організацій в галузі безпеки, який покликаний поширювати ідеї альянсу серед населення різних держав.
Обговорюються питання нових взаємин Росія-НАТО , афганське врегулювання, безпека у чорноморському реґіоні.
В порядку денному також українське питання в контексті наближення Києва до НАТО.
Один з організаторів проведення Асамблеї, президент Атлантичної Ради України Вадим Гречанінов сказав Бі-Бі-Сі, що українська влада практично нічого не робить, аби сприяти поширенню в суспільстві ідей НАТО.
Вадим Гречанінов: Це елемент зовнішньої політики, яким має керувати президент. Але він тільки гасла прогоолошує, водносчас організації роботи по-суті немає в державі. Минулого року були гроші на інформаційну політику. Цього року ні копійки немає. Міністерство, чиновники взагалі не працюють в цьому напрямі й не знають цієї проблеми. Не знають взагалі, що таке НАТО!
Бі-Бі-Сі: Деякі російські політики кажуть, що, за їхніми даними, 80 відсотків українців налаштовані проти НАТО, українські ліві теж стверджують, що кількість антинатовців в Україні збільшується. Які, на ваш погляд, тенденції в Україні?
Вадим Гречанінов: Я думаю, що це не зовсім вірно. Президент Ющенко говорив про 33% населення, яке виступає за НАТО. Може, десь так, біля 40%. Але і це низький показник. Я думаю, це головна причина того, що ми не можемо іти в НАТО. Тенденції, я думаю, "за" НАТО посилюється тому, що люди пізнають, отримують інформацію, розуміють, що там краще. Де наші керівники, які на загал і перед виборцями виступають про НАТО, відпочивають, лікуються, навчають дітей? Там! В країнах альянсу. Де вони купують землю, вкладають гроші в банки? Вони знають, що там краще. А чому ж людям кажуть інше?
Бі-Бі-Сі: Росія дедалі активніше співпрацює з НАТО. Зокрема, у проблемі взаємодії щодо Афганістану, надаючи НАТО транзитні можливості. Яку роль Україна може відіграти у афганському врегулюванні?
Вадим Гречанінов: Там працюють українські медики, технічні працівники. Є такі дані, що Ющенко прийняв рішення про збільшення кількості українських спеціалістів. Про те, щоб туди посилати збройні сили, поки що мова не йде. Я думаю, це рано для України. А взагалі я вважаю, що новий президент буде ухвалювати нове рішення з цього питання. Може, ми і подумаємо, тим паче, що це робиться за добровільною згодою військових.
Бі-Бі-Сі: Москва виступає за створення нової системи європейської безпеки. В той же час, маючи тісні контакти з НАТО. Чи не може Україна опинитися на узбіччі безпекових процесів в Європі?
Вадим Гречанінов: На сході від України посилюється ОДКБ, - Організація Ташкентського договору колективної безпеки. Там створюються збройні сили за прикладом Варшавського договору, організовуються дивізії, бригади, батальйони, які будуть розташовуватись на території Росії і будуть підпорядковуватися Москві. Що робити Україні? Така ситуація з НАТО склалася, що десь на кілька років усе загальмувалось. Говорять про позаблоковість і нейтралітет. Нейтралітет, поки Чорноморський флот на нашій території, неможливий. Ми що - будемо нейтральні, але під крилом Росії?
bbc.ua
Обговорюються питання нових взаємин Росія-НАТО , афганське врегулювання, безпека у чорноморському реґіоні.
В порядку денному також українське питання в контексті наближення Києва до НАТО.
Один з організаторів проведення Асамблеї, президент Атлантичної Ради України Вадим Гречанінов сказав Бі-Бі-Сі, що українська влада практично нічого не робить, аби сприяти поширенню в суспільстві ідей НАТО.
Вадим Гречанінов: Це елемент зовнішньої політики, яким має керувати президент. Але він тільки гасла прогоолошує, водносчас організації роботи по-суті немає в державі. Минулого року були гроші на інформаційну політику. Цього року ні копійки немає. Міністерство, чиновники взагалі не працюють в цьому напрямі й не знають цієї проблеми. Не знають взагалі, що таке НАТО!
Бі-Бі-Сі: Деякі російські політики кажуть, що, за їхніми даними, 80 відсотків українців налаштовані проти НАТО, українські ліві теж стверджують, що кількість антинатовців в Україні збільшується. Які, на ваш погляд, тенденції в Україні?
Вадим Гречанінов: Я думаю, що це не зовсім вірно. Президент Ющенко говорив про 33% населення, яке виступає за НАТО. Може, десь так, біля 40%. Але і це низький показник. Я думаю, це головна причина того, що ми не можемо іти в НАТО. Тенденції, я думаю, "за" НАТО посилюється тому, що люди пізнають, отримують інформацію, розуміють, що там краще. Де наші керівники, які на загал і перед виборцями виступають про НАТО, відпочивають, лікуються, навчають дітей? Там! В країнах альянсу. Де вони купують землю, вкладають гроші в банки? Вони знають, що там краще. А чому ж людям кажуть інше?
Бі-Бі-Сі: Росія дедалі активніше співпрацює з НАТО. Зокрема, у проблемі взаємодії щодо Афганістану, надаючи НАТО транзитні можливості. Яку роль Україна може відіграти у афганському врегулюванні?
Вадим Гречанінов: Там працюють українські медики, технічні працівники. Є такі дані, що Ющенко прийняв рішення про збільшення кількості українських спеціалістів. Про те, щоб туди посилати збройні сили, поки що мова не йде. Я думаю, це рано для України. А взагалі я вважаю, що новий президент буде ухвалювати нове рішення з цього питання. Може, ми і подумаємо, тим паче, що це робиться за добровільною згодою військових.
Бі-Бі-Сі: Москва виступає за створення нової системи європейської безпеки. В той же час, маючи тісні контакти з НАТО. Чи не може Україна опинитися на узбіччі безпекових процесів в Європі?
Вадим Гречанінов: На сході від України посилюється ОДКБ, - Організація Ташкентського договору колективної безпеки. Там створюються збройні сили за прикладом Варшавського договору, організовуються дивізії, бригади, батальйони, які будуть розташовуватись на території Росії і будуть підпорядковуватися Москві. Що робити Україні? Така ситуація з НАТО склалася, що десь на кілька років усе загальмувалось. Говорять про позаблоковість і нейтралітет. Нейтралітет, поки Чорноморський флот на нашій території, неможливий. Ми що - будемо нейтральні, але під крилом Росії?
bbc.ua
21 September, 2009
Солана розчарувався лідерами України
Верховний представник ЄС з питань спільної зовнішньої та безпекової політики ЄС Хав’єр СОЛАНА розчарований лідерами України.
Як повідомив УНІАН аспірант департаменту слов’янських мов та літератури Гарвардського університету Олег КОЦЮБА, про це Х.СОЛАНА заявив 17 вересня, виступаючи у Гарварді.
Верховний представник ЄС, зокрема, заявив, що відчуває “глибоку фрустрацію” до України у зв’язку з тим, як її лідери управляли країною після Помаранчевої революції 2004 року.
На запитання про перспективи членства України в ЄС, Х.СОЛАНА заявив, що не очікує його у передбачуваному майбутньому. При цьому, він зазначив, що це не є секретом для керівництва України – ні для Юлії ТИМОШЕНКО, ні для Віктора ЮЩЕНКА.
У своїй промові Верховний представник ЄС також наголосив на вагомій ролі Росії в системі європейської безпеки:
"Справжня безпека в Європі неможлива без участі США та без того, щоб Росія знайшла своє місце у загальній Європейській ієрархії", - сказав він.
Разом з тим, Х.СОЛАНА наголосив, що, хоча Захід і припустився помилок та втратив деякі можливості у відносинах з Росією після завершення “холодної війни”, Росія також повинна запитати себе, яким був її внесок до пануючої атмосфери недовіри, особливо серед її сусідів
unian.net
Як повідомив УНІАН аспірант департаменту слов’янських мов та літератури Гарвардського університету Олег КОЦЮБА, про це Х.СОЛАНА заявив 17 вересня, виступаючи у Гарварді.
Верховний представник ЄС, зокрема, заявив, що відчуває “глибоку фрустрацію” до України у зв’язку з тим, як її лідери управляли країною після Помаранчевої революції 2004 року.
На запитання про перспективи членства України в ЄС, Х.СОЛАНА заявив, що не очікує його у передбачуваному майбутньому. При цьому, він зазначив, що це не є секретом для керівництва України – ні для Юлії ТИМОШЕНКО, ні для Віктора ЮЩЕНКА.
У своїй промові Верховний представник ЄС також наголосив на вагомій ролі Росії в системі європейської безпеки:
"Справжня безпека в Європі неможлива без участі США та без того, щоб Росія знайшла своє місце у загальній Європейській ієрархії", - сказав він.
Разом з тим, Х.СОЛАНА наголосив, що, хоча Захід і припустився помилок та втратив деякі можливості у відносинах з Росією після завершення “холодної війни”, Росія також повинна запитати себе, яким був її внесок до пануючої атмосфери недовіри, особливо серед її сусідів
unian.net
19 August, 2009
Країна песимізму
Економіка України у нинішньому вигляді здатна забезпечити прийнятний рівень життя для 15-20 мільйонів осіб. Решта - зайві роти. Сумно, але це так.
В условиях кризиса актуальным стал вопрос о дальнейших жизненных перспективах украинских семей в новых экономических реалиях. Многие потеряли работу, а значительное число тех, кто ее сохранил, вынуждены довольствоваться меньшими доходами. Экономического роста не видно.
"Старая экономика уже исчерпала свой потенциал. Только новые секторы еще дают нам возможность работать", - считает экономист Владимир Лановой. Добавим, старая экономика включает значительную часть промышленности, которая обеспечивает большинство рабочих мест в восточных областях.
При этом объем промышленного производства обеспечивают зачастую в два-три раза большее количество рабочих, чем на аналогичных предприятиях в развитых странах. Это говорит о возможных перспективах сокращения количества рабочих в случае дальнейшей модернизации предприятий.
Проблема заключается в том, что сокращенные сотрудники вряд ли найдут нормальную работу. Многие увольняемые - пенсионного возраста или старше 40 лет. По специальности устроиться некуда, да и рабочих мест на периферии мало.
Хорошо, если удастся пристроиться охранником. В райцентре престижно работать в ларьке или магазине. Неустроенность людей порождает бедность, а бедность - это прямой путь к алкоголизму и преступности. Нынешнее государство не может взять на себя социальное обеспечение такого количества людей.
Сейчас в стране примерно 14 миллионов пенсионеров, около 10 миллионов бюджетников и получателей других социальных трансфертов. Получается, что один работающий содержит себя и еще одного неработающего гражданина.
Такое может позволить себе только высокоразвитая экономика с высокой производительностью труда. У нас этого нет, и не предвидится. Из-за бездарной экономической политики Горбачева СССР упустил шанс стать "мастерской мира". Это место заняли Китай, Корея и страны Юго-Восточной Азии.
Советский Союз имел достаточно дешевую и весьма квалифицированную рабочую силу, но уникальный шанс был упущен. Наверстать это невозможно, так как не создается никаких условий для развития производства.
Еще в 2004 году Ющенко обещал создать за пять лет 5 миллионов рабочих мест. Естественно, мечты остались нереализованными.
По словам бывшего народного депутата от Партии регионов экономиста Алексея Плотникова, в неплохом для США 2003 году было создано 2,2 миллиона рабочих мест при населении в шесть раз больше, чем в Украине.
Таким образом, огромное количество людей среднего возраста в ближайшей перспективе рискуют оставаться безработными или иметь низкие доходы.
Самое печальное в этой ситуации то, что экономика в ее нынешнем виде не может обеспечить "приемлемый" уровень жизни для большинства молодежи. Слово "приемлемый" взято в кавычки, так как в обществе сложились очень высокие социальные стандарты жизни.
"Население позволяет себе демонстрировать невероятный спрос на бытовую технику, неоправданно дорогое жилье. Семья, занимающая трехкомнатную квартиру, не нуждается в площади 120 метров. Это ненормально по любым западным стандартам. Однако мы строим такое жилье, потому что на него есть спрос. И все равно население Украины демонстрирует колоссальную неудовлетворенность", - отмечает директор Института демографии и социальных исследований НАН Украины Элла Либанова.
Наш человек, по ее словам желает ездить в Европу, смотреть голливудские фильмы, читать западную литературу, не иметь цензуры, и в то же время он хочет, чтобы государство обеспечивало ему высокий уровень жизни. По мнению Либановой, к этому приводит отказ от формирования системы ценностей у людей.
С последним можно не согласиться. Наоборот, к этому привело формирование в нашем обществе новых ценностей, в первую очередь, благодаря телевидению - рекламе и иностранным фильмам.
Эти "новые ценности" подразумевают, помимо квартиры на 120 метров, а то и дома, дорогую иномарку, частые поездки за границу. Такое даже в развитых странах может себе позволить только высший средний класс, то есть от силы процентов десять населения, и то в странах Западной Европы.
Поезжайте в любую столицу бывшей социалистической страны и посмотрите, насколько мало там джипов. Да и в пригородах таких дворцов, как у нас в Конче-Заспе, практически нет. Ни вблизи Будапешта, ни вокруг Вены я их не видел.
В итоге имеем огромные потребительские ожидания, абсолютно неподкрепленные финансовыми ресурсами.
"Кто-то вбил населению в головы, что не только в западных странах, но и в России люди живут гораздо лучше, чем мы. Несовпадение высоких стандартов жизни с собственными возможностями генерирует недовольство", - добавляет Либанова.
Наша экономика не может обеспечить высокий уровень жизни для 90% населения, ведь в Украине построена типичная латиноамериканская модель экономики, помноженная на желание чиновников ухватить огромный куш.
В итоге при первом же потрясении экономики возникла проблема невозврата ссуд на покупку автомобилей и недвижимости. Это нанесло сильнейший удар по банкам, вклады из которых хотят забрать почти все, а кредиты отдавать - никак.
Страна подготовила значительное количество людей с высшим образованием, которые не могут найти себе приемлемую работу. Именно поэтому в обществе такие негативные настроения и высокие ожидания.
Во все времена люди с высшим образованием принадлежали хотя бы к среднему классу. А у нас большое количество высокообразованных людей еле сводит концы с концами. И просвета особого нет. Такое количество экономистов, юристов, банкиров, менеджеров просто не нужно.
По этим специальностям в Украине выпускают столько же специалистов, сколько во всей Европе. Однако рабочих мест для них, учитывая кризис, нет, и не будет. В итоге много молодых людей с образованием из-за невозможности себя реализовать ударяются в алкоголизм. Переквалификация поможет немногим.
А вот технических специалистов, владеющих современными методами производства, таки не хватает. Однако на должном уровне их в стране не готовят.
Недостижимые ожидания от жизни, сказываются на демографической ситуации в стране. Уменьшение населения вызвано, в первую очередь, не экологией, злоупотреблением алкоголя или курением, а экономическими причинами.
Именно они приводят к низкой рождаемости. Сейчас женщина, воспитывающая двоих детей - почти мать-героиня. Кроме того, украинцы не спешат жениться. Автор лично знает более десятка 25-летних бездетных незамужних женщин.
Разрекламированные в стране стандарты жизни не предусматривают создание семьи. Особенно это касается девушек и ребят, живущих в больших городах.
Чего же хочет современный молодой человек? Сидеть в кресле с сигарой перед камином, отдыхать в ресторанах и ночных клубах, часто ездить за границу, иметь авантюрные приключения типа средневековых мушкетеров. Разве не об этом мечтает практически каждый из нас в возрасте до 35 лет?
Никто не хочет обременять себя нудной однообразной рутиной в виде кропотливой работы и ежедневных семейных забот. Конечно, развлекаться лучше, чем создавать семью, поэтому многие откладывают рождение детей.
Многие их так и не заводят - не позволяет здоровье. А ведь для замещения уходящих поколений на четыре семьи из восьми родителей нужно девять детей. Девятый ребенок покрывает убыль населения от несчастных случаев. Хорошо, что в Украине осталось еще столько населения - целых 46 миллионов!
По данным Госкомстата, более половины украинских семей не имеют детей. Если в 1999 году бездетными были 55,8% семей, то в 2008 году - уже 62,2%. При этом чаще всего украинцы решают завести одного ребенка, а количество желающих воспитывать двух и более детей неуклонно сокращается.
Однако экономика Украины в нынешнем виде вряд ли способна обеспечить приемлемый уровень жизни больше чем для 15-20 миллионов человек. Грустно, но это так.
Как недавно заметил российский политолог Леонид Радзиховский, нынешняя экономика России рассчитана на нормальный уровень жизни для 50 миллионов населения, а все остальные - лишние рты. В Украине ситуация ничуть не лучше.
Как же достичь высоких стандартов жизни? А никак. Как отмечалось, даже на Западе это могут себе позволить лишь 10% населения. Да и большинство из них становятся зажиточными уже в зрелом возрасте, а никак не в 30 лет.
А в наших условиях никто не получил большие деньги некриминальным путем. За всеми богачами числятся уклонения от уплаты налогов, взятки, мошенничество, разворовывание госимущества в особо крупных размерах. И это не прекращается, поскольку никто из них не предстал перед законом.
Проблема в том, что человек, попробовавший относительно сладкой жизни, уже психологически не способен приспособиться к другой жизни. Редко для кого бесследно проходит смена хорошей квартиры на хрущевку или японской машины на метро. Зависимость от материальных благ - тот же алкоголизм.
Можно, конечно, попытаться обеспечить страну дешевыми иномарками высокого качества. Для этого - отменить импортные пошлины, чтобы за 2-4 тысячи долларов можно было купить хорошую десятилетнюю машину. Сейчас она стоит 6-8 тысяч. Однако это уничтожит украинские автозаводы.
Перспективное направление - организация досуга. Не секрет, что в украинских городах индустрия развлечений развита слабо. В Киеве нет аквапарка - первый появится лишь в 2012 году, мало тиров и бассейнов. А те, что есть - дороги.
Главным видом отдыха стало употребление пива. Скажу честно: пиво сам иногда люблю выпить, но это должно быть дополнением к отдыху, а не его основой.
Страна погрузилась в пессимизм. Как из него выбраться? И что по этому поводу думают власти?
Ігор Анкудович | epravda.com.ua
В условиях кризиса актуальным стал вопрос о дальнейших жизненных перспективах украинских семей в новых экономических реалиях. Многие потеряли работу, а значительное число тех, кто ее сохранил, вынуждены довольствоваться меньшими доходами. Экономического роста не видно.
"Старая экономика уже исчерпала свой потенциал. Только новые секторы еще дают нам возможность работать", - считает экономист Владимир Лановой. Добавим, старая экономика включает значительную часть промышленности, которая обеспечивает большинство рабочих мест в восточных областях.
При этом объем промышленного производства обеспечивают зачастую в два-три раза большее количество рабочих, чем на аналогичных предприятиях в развитых странах. Это говорит о возможных перспективах сокращения количества рабочих в случае дальнейшей модернизации предприятий.
Проблема заключается в том, что сокращенные сотрудники вряд ли найдут нормальную работу. Многие увольняемые - пенсионного возраста или старше 40 лет. По специальности устроиться некуда, да и рабочих мест на периферии мало.
Хорошо, если удастся пристроиться охранником. В райцентре престижно работать в ларьке или магазине. Неустроенность людей порождает бедность, а бедность - это прямой путь к алкоголизму и преступности. Нынешнее государство не может взять на себя социальное обеспечение такого количества людей.
Сейчас в стране примерно 14 миллионов пенсионеров, около 10 миллионов бюджетников и получателей других социальных трансфертов. Получается, что один работающий содержит себя и еще одного неработающего гражданина.
Такое может позволить себе только высокоразвитая экономика с высокой производительностью труда. У нас этого нет, и не предвидится. Из-за бездарной экономической политики Горбачева СССР упустил шанс стать "мастерской мира". Это место заняли Китай, Корея и страны Юго-Восточной Азии.
Советский Союз имел достаточно дешевую и весьма квалифицированную рабочую силу, но уникальный шанс был упущен. Наверстать это невозможно, так как не создается никаких условий для развития производства.
Еще в 2004 году Ющенко обещал создать за пять лет 5 миллионов рабочих мест. Естественно, мечты остались нереализованными.
По словам бывшего народного депутата от Партии регионов экономиста Алексея Плотникова, в неплохом для США 2003 году было создано 2,2 миллиона рабочих мест при населении в шесть раз больше, чем в Украине.
Таким образом, огромное количество людей среднего возраста в ближайшей перспективе рискуют оставаться безработными или иметь низкие доходы.
Самое печальное в этой ситуации то, что экономика в ее нынешнем виде не может обеспечить "приемлемый" уровень жизни для большинства молодежи. Слово "приемлемый" взято в кавычки, так как в обществе сложились очень высокие социальные стандарты жизни.
"Население позволяет себе демонстрировать невероятный спрос на бытовую технику, неоправданно дорогое жилье. Семья, занимающая трехкомнатную квартиру, не нуждается в площади 120 метров. Это ненормально по любым западным стандартам. Однако мы строим такое жилье, потому что на него есть спрос. И все равно население Украины демонстрирует колоссальную неудовлетворенность", - отмечает директор Института демографии и социальных исследований НАН Украины Элла Либанова.
Наш человек, по ее словам желает ездить в Европу, смотреть голливудские фильмы, читать западную литературу, не иметь цензуры, и в то же время он хочет, чтобы государство обеспечивало ему высокий уровень жизни. По мнению Либановой, к этому приводит отказ от формирования системы ценностей у людей.
С последним можно не согласиться. Наоборот, к этому привело формирование в нашем обществе новых ценностей, в первую очередь, благодаря телевидению - рекламе и иностранным фильмам.
Эти "новые ценности" подразумевают, помимо квартиры на 120 метров, а то и дома, дорогую иномарку, частые поездки за границу. Такое даже в развитых странах может себе позволить только высший средний класс, то есть от силы процентов десять населения, и то в странах Западной Европы.
Поезжайте в любую столицу бывшей социалистической страны и посмотрите, насколько мало там джипов. Да и в пригородах таких дворцов, как у нас в Конче-Заспе, практически нет. Ни вблизи Будапешта, ни вокруг Вены я их не видел.
В итоге имеем огромные потребительские ожидания, абсолютно неподкрепленные финансовыми ресурсами.
"Кто-то вбил населению в головы, что не только в западных странах, но и в России люди живут гораздо лучше, чем мы. Несовпадение высоких стандартов жизни с собственными возможностями генерирует недовольство", - добавляет Либанова.
Наша экономика не может обеспечить высокий уровень жизни для 90% населения, ведь в Украине построена типичная латиноамериканская модель экономики, помноженная на желание чиновников ухватить огромный куш.
В итоге при первом же потрясении экономики возникла проблема невозврата ссуд на покупку автомобилей и недвижимости. Это нанесло сильнейший удар по банкам, вклады из которых хотят забрать почти все, а кредиты отдавать - никак.
Страна подготовила значительное количество людей с высшим образованием, которые не могут найти себе приемлемую работу. Именно поэтому в обществе такие негативные настроения и высокие ожидания.
Во все времена люди с высшим образованием принадлежали хотя бы к среднему классу. А у нас большое количество высокообразованных людей еле сводит концы с концами. И просвета особого нет. Такое количество экономистов, юристов, банкиров, менеджеров просто не нужно.
По этим специальностям в Украине выпускают столько же специалистов, сколько во всей Европе. Однако рабочих мест для них, учитывая кризис, нет, и не будет. В итоге много молодых людей с образованием из-за невозможности себя реализовать ударяются в алкоголизм. Переквалификация поможет немногим.
А вот технических специалистов, владеющих современными методами производства, таки не хватает. Однако на должном уровне их в стране не готовят.
Недостижимые ожидания от жизни, сказываются на демографической ситуации в стране. Уменьшение населения вызвано, в первую очередь, не экологией, злоупотреблением алкоголя или курением, а экономическими причинами.
Именно они приводят к низкой рождаемости. Сейчас женщина, воспитывающая двоих детей - почти мать-героиня. Кроме того, украинцы не спешат жениться. Автор лично знает более десятка 25-летних бездетных незамужних женщин.
Разрекламированные в стране стандарты жизни не предусматривают создание семьи. Особенно это касается девушек и ребят, живущих в больших городах.
Чего же хочет современный молодой человек? Сидеть в кресле с сигарой перед камином, отдыхать в ресторанах и ночных клубах, часто ездить за границу, иметь авантюрные приключения типа средневековых мушкетеров. Разве не об этом мечтает практически каждый из нас в возрасте до 35 лет?
Никто не хочет обременять себя нудной однообразной рутиной в виде кропотливой работы и ежедневных семейных забот. Конечно, развлекаться лучше, чем создавать семью, поэтому многие откладывают рождение детей.
Многие их так и не заводят - не позволяет здоровье. А ведь для замещения уходящих поколений на четыре семьи из восьми родителей нужно девять детей. Девятый ребенок покрывает убыль населения от несчастных случаев. Хорошо, что в Украине осталось еще столько населения - целых 46 миллионов!
По данным Госкомстата, более половины украинских семей не имеют детей. Если в 1999 году бездетными были 55,8% семей, то в 2008 году - уже 62,2%. При этом чаще всего украинцы решают завести одного ребенка, а количество желающих воспитывать двух и более детей неуклонно сокращается.
Однако экономика Украины в нынешнем виде вряд ли способна обеспечить приемлемый уровень жизни больше чем для 15-20 миллионов человек. Грустно, но это так.
Как недавно заметил российский политолог Леонид Радзиховский, нынешняя экономика России рассчитана на нормальный уровень жизни для 50 миллионов населения, а все остальные - лишние рты. В Украине ситуация ничуть не лучше.
Как же достичь высоких стандартов жизни? А никак. Как отмечалось, даже на Западе это могут себе позволить лишь 10% населения. Да и большинство из них становятся зажиточными уже в зрелом возрасте, а никак не в 30 лет.
А в наших условиях никто не получил большие деньги некриминальным путем. За всеми богачами числятся уклонения от уплаты налогов, взятки, мошенничество, разворовывание госимущества в особо крупных размерах. И это не прекращается, поскольку никто из них не предстал перед законом.
Проблема в том, что человек, попробовавший относительно сладкой жизни, уже психологически не способен приспособиться к другой жизни. Редко для кого бесследно проходит смена хорошей квартиры на хрущевку или японской машины на метро. Зависимость от материальных благ - тот же алкоголизм.
Можно, конечно, попытаться обеспечить страну дешевыми иномарками высокого качества. Для этого - отменить импортные пошлины, чтобы за 2-4 тысячи долларов можно было купить хорошую десятилетнюю машину. Сейчас она стоит 6-8 тысяч. Однако это уничтожит украинские автозаводы.
Перспективное направление - организация досуга. Не секрет, что в украинских городах индустрия развлечений развита слабо. В Киеве нет аквапарка - первый появится лишь в 2012 году, мало тиров и бассейнов. А те, что есть - дороги.
Главным видом отдыха стало употребление пива. Скажу честно: пиво сам иногда люблю выпить, но это должно быть дополнением к отдыху, а не его основой.
Страна погрузилась в пессимизм. Как из него выбраться? И что по этому поводу думают власти?
Ігор Анкудович | epravda.com.ua
Самореалізацію України як держави експерти оцінили на «2 із плюсом»
За 18 років незалежності самореалізацію України як держави можна оцінити на 2 із плюсом. Такі дані експертного опитування, проведеного Інститутом Антикризових Стратегій на початку серпня цього року.
Відповідаючи на питання «Як ви оцінюєте стан державної самореалізації України у цілому?», експерти виставили середню оцінку 2,458 (59 балів з 24 відповідей). На переконання керівника Інституту Антикризових Стратегій Катерини Кириченко, така оцінка є вироком сучасній системі української влади. «За 18 років незалежності в Україні не було проведено жодної системної реформи – ані пенсійної, ані медичної, ані військової. Броунівський рух перманентної боротьби за владу між різними політично-олігархічними кланами підвів Україну до межі катастрофи, коли подальший розвиток подій може спричинити або соціальні вибухи, або втрату незалежності».
Найнижче експерти оцінили стан економічної незалежності України, виставивши їй середню оцінку 2,16 (54 бали з 25 відповідей). А також – стан української армії та правоохоронних органів (середня оцінка – 2,24). «Відсутність дієвих інструментів соціального примусу, відсутність бар`єрів безпеки для власної економіки ставлять питання існування такого поняття, як «незалежність» у принципі. Але це питання суспільство має ставити, насамперед, тим, хто останні 5 років витратив не на реформи, а на руйнацію української державності», - підкреслив співзасновник Інституту Василь Самохвалов.
Загалом Інститутом Антикризових Стратегій було опитано 25 експертів – політологів, політиків, журналістів.
unian.net
Відповідаючи на питання «Як ви оцінюєте стан державної самореалізації України у цілому?», експерти виставили середню оцінку 2,458 (59 балів з 24 відповідей). На переконання керівника Інституту Антикризових Стратегій Катерини Кириченко, така оцінка є вироком сучасній системі української влади. «За 18 років незалежності в Україні не було проведено жодної системної реформи – ані пенсійної, ані медичної, ані військової. Броунівський рух перманентної боротьби за владу між різними політично-олігархічними кланами підвів Україну до межі катастрофи, коли подальший розвиток подій може спричинити або соціальні вибухи, або втрату незалежності».
Найнижче експерти оцінили стан економічної незалежності України, виставивши їй середню оцінку 2,16 (54 бали з 25 відповідей). А також – стан української армії та правоохоронних органів (середня оцінка – 2,24). «Відсутність дієвих інструментів соціального примусу, відсутність бар`єрів безпеки для власної економіки ставлять питання існування такого поняття, як «незалежність» у принципі. Але це питання суспільство має ставити, насамперед, тим, хто останні 5 років витратив не на реформи, а на руйнацію української державності», - підкреслив співзасновник Інституту Василь Самохвалов.
Загалом Інститутом Антикризових Стратегій було опитано 25 експертів – політологів, політиків, журналістів.
unian.net
17 July, 2009
Ціннісні орієнтири і «постсовкові» реалії
Микола СІРУК, «День»
| |||
Екс-міністр закордонних справ Володимир Огризко, обіймаючи посаду першого заступника секретаря Ради національної безпеки і оборони України, відповідає за міжнародну безпеку. У розмові з ним легко переконатися, що він тримає руку на пульсі як зовнішньої, так і внутрішньої політики. Огризка ніхто не може звинуватити у браку патріотизму, бо він завжди відстоює українські інтереси на міжнародній арені й не боїться говорити на теми, які не подобаються керівництву деяких країн. На посаді міністра він займався правовою регламентацією перебування Чорноморського флоту Росії в Україні та переводив у практичну площину питання організації його виводу. Крім того, Огризко активно підтримував Грузію під час збройного конфлікту з Росією 2008 року, чим викликав незадоволення в Москві. Огризко не побоявся висловити тепер уже колишньому послу РФ в Україні Віктору Черномирдіну протест стосовно «недружніх і вкрай недипломатичних оцінок, коментарів і висловів на адресу України та її керівництва». Як відомо, цей вчинок коштував йому міністерського крісла. Третього березня цього року Верховна Рада голосами усієї фракції Партії регіонів, КПУ та 49-ти бютівців відправила Огризка у відставку.
В інтерв’ю «Дню» Володимир Огризко дав оцінку нинішньому етапу інтеграції України до євроатлантичних структур і ролі української еліти в наближенні нашої країни до НАТО — єдиної існуючої у світі системи колективної безпеки. На його думку, в Україні потрібно говорити й говорити про мораль та ціннісні орієнтири.
— Володимире Станіславовичу, чи вважаєте ви, що до стамбульського саміту НАТО в 2004 році Україна була ближче до Альянсу й більше ніж зараз підготовлена до отримання ПДЧ? Адже тоді не було ще позиції Саркозі, Меркель.
— Я думаю, що ми дещо фетишизуємо ПДЧ як власне інструмент досягнення членства в НАТО й підмінили поняття відповідності критеріям формальним ознакам. У 2004 році ми справді не могли отримати ПДЧ безвідносно того, чи була Меркель, чи був Саркозі, чи хтось інший. Бо не відповідали критеріям. До речі, тоді президент Ширак доволі позитивно ставився до українських планів входження в Альянс. Хоча він не називав, наскільки я згадую, прямо термін «вступ України до НАТО». Щодо ж ПДЧ нагадаю, що від його формального отримання до членства в НАТО — доволі довга дорога. Деякі країни її проходили три роки, деякі — п’ять, а деякі — вісім років.
Переконаний, що сьогодні маємо говорити не про бажаність чи небажаність вступу до НАТО, а про відповідність певним критеріям. Якщо поставити риторичне питання, чи ми сьогодні відповідаємо цим базовим критеріям, то, на превеликий жаль, мушу визнати, що по всіх аспектах, насправді, ні. Візьмемо питання реформування військового сектору. Так, тут ми просунулися значно далі і можемо говорити про суттєве наближення. Але якщо українська армія буде продовжувати фінансуватися так, як зараз, то на й на цьому просунутому напрямку ми можемо поставити великий хрест. Якщо ми будемо так, як тепер реформувати політичну чи судову систему, то досягнення критеріїв триватиме роками.
На Бухарестському саміті було прийнято політичне рішення, що Україна буде членом НАТО. Отже, тепер йдеться про те, яким чином цю мету реалізуватимуть представлені в українському суспільстві політичні сили.
— І як це може статися?
— Як відомо, на зустрічі міністрів закордонних справ у Брюсселі у грудні 2008 року, в якій я брав участь у своїй попередній якості, ми не отримали ПДЧ. Натомість було ухвалено рішення про те, що маємо готувати річну національну програму з підготовки до членства. Це квінтесенція, головний елемент всього процесу. Але скільки часу пройшло від цього рішення. Більше, ніж півроку. Лише сьогодні (інтерв’ю записувалось 15 липня. — Авт.) — через тиждень як програму було ухвалено в Кабміні — документ опубліковано. Ось так насправді й гальмується весь процес. Таким є реальне ставлення певних політичних сил, ми розуміємо яких, до теми євроатлантичної інтеграції.
Візьмемо іншу тему — нашу участь в миротворчій операції в Афганістані. Нещодавно на засіданні урядового комітету один з дуже відомих євроінтеграторів в уряді фактично поставив під сумнів здатність України допомогти в організації транспортування невійськових вантажів для потреб цієї операції. Тому що пропозиція про ратифікацію документа, який, правда, цього зовсім не потребує, в парламенті, а ми бачимо, що являє собою сьогодні наш вищий законодавчий орган, означає одне — залишити нас поза процесом. З усіма «позитивними» в контексті євроатлантичної інтеграції України зовнішньополітичними наслідками. Таких прикладів безліч.
| |||||||||
Мені здається, що лише дуже непоінформовані та, я б сказав, дуже неосвічені люди можуть трактувати НАТО лише як військово-політичний блок. Насправді йдеться про ціннісні орієнтири. І ті, хто в такий спосіб блокують просування України до НАТО, насправді блокують перехід українського суспільства з постсовкової реалії, в якій ми сьогодні перебуваємо й борсаємося, до нормальної європейської.
Тому, коли ви чуєте заклики про нейтральний статус України, про позаблоковість і тому подібне, знайте — вони лунають від політиків — брехунів, вибачте за таке недипломатичне слово, які обманюють свій народ і насправді не хочуть дати йому шанс жити в нормальних цивілізованих європейських умовах. Це моє бачення як людини, яка дещо знає, дещо розуміє в проблематиці НАТО та дещо зробила, щоб наблизитись до Альянсу.
— До речі, ви назвали «великою перемогою» те, що нам не було надано ПДЧ, а запропоновано річну національну програму, Чи не вважаєте ви, що це було свого роду самонавіюванням?
— Я й досі продовжую бути переконаним, що річна національна програма є квінтесенцією і головним інструментом підготовки для вступу в НАТО. Сьогодні з одного боку ми маємо політичне рішення, а з іншого — інструмент підготовки. Що ще потрібно? Тому я думаю, що нам не потрібно ганятися за формулами, а засукати рукава й працювати. Але не так, як це робить керівництво нашого теперішнього уряду.
— Справді Президент, який обстоює вступ України в НАТО, не має впливу на уряд і невідомо, яким буде уряд через півроку...
— Знову наголошу — питання в моралі та ціннісних орієнтирах. Якщо вони є, тоді політична еліта рухається в правильному напрямку. Якщо цих ціннісних орієнтирів немає, або є якісь переваги партійних, кланових, особистих інтересів, тоді сьогодні ми маємо ті результати, які маємо.
Тут питання насправді в тому, чи задекларовані речі мають за собою переконання, чи це просто формули для того, щоб сподобатися тим чи іншим соціальним групам. Я скажу відверто. На мою думку, лідери політичних сил, якщо вони є справжніми лідерами, пояснюють суспільству необхідність прийняття тих чи інших речей. Тому на те вони й еліта. Хоча у нас я завжди беру слово «еліта» в лапки, бо це псевдоеліта. Справжня еліта — це вищий клас в усьому. А у нас? Хіба що перша в брехні, цинізмі, корупції, безвідповідальності та продажності?
Справжня еліта, знаючи і маючи більше інформації, аніж пересічний громадянин, повинна інформувати громадськість, суспільство про те, який шлях є кращим. Який напрямок розвитку дасть у перспективі найоптимальніший результат. Наша ж псевдоеліта сьогодні демонструє лише одне — власну безпорадність, короткозорість, блюзнірство.
— При цьому спираючись, нібито, на думку громадян...
— Громадяни потребують від еліти правди та чесного прогнозу розвитку, а також рішучих дій, щоб досягати результатів. Якщо еліта бачить свою функцію лише в тому, щоб комусь сподобатися і в такий спосіб утриматися при владі — це не еліта. Це — ганьба для держави і її народу.
— Дійсно, деякі політики говорять українцям про Будапештський меморандум, європейську систему колективної безпеки. Як простим людям у цьому розібратися?
— У мене таке враження, що деякі наші політичні лідери взагалі не розуміють про що вони говорять, коли йдеться про цю т.зв. нову європейську систему безпеки і останні прожекти навколо неї. Насправді такої системи немає. І візьму на себе сміливість стверджувати, що й не буде. Глобальну та регіональну безпеку сьогодні ефективно забезпечують ООН, НАТО, ОБСЄ. Про які нові системи безпеки ми говоримо? Зруйнувати існуючі лише для того, щоб задовольнити хворобливі безпекові марення однієї країни. І що найцікавіше — наші деякі політичні гравці починають, не розуміючи, чи навпаки дуже добре розуміючи, підспівувати цій блюзнірській ідеї. У неї немає жодної перспективи. У підсумку замість того, щоб говорити людям правду, насправді їх укотре обманюють. Розказують про якусь цукерку, якої насправді не буде.
Тому, скажу відверто, розмови про те, що нам треба укласти якийсь договір про колективну безпеку, є фантазією. Остання дискусія на Корфу міністрів закордонних справ ОБСЄ засвідчила, що лише дві країни обережно підтримали цю ідею. Решта про слово «договір» навіть і не згадувала.
Звичайно, обговорювати проблеми безпеки необхідно. Й ОБСЄ є для цього гарним майданчиком. Але яке це має відношення до сьогоднішніх нагальних потреб забезпечення потреб безпеки України.
Дехто з пафосом згадує про Будапештський меморандум. Мовляв це дуже високі та серйозні гарантії. Але таке говорять люди, які просто не читали цей документ. Бо якби вони його прочитали, то зрозуміли б, що там немає нічого більшого, ніж написано в статуті ООН та документах ОБСЄ. Які гарантії дають ці документи, ми побачили в Грузії, коли країна-член ОБСЄ визнала незалежність частини території іншого члена цієї організації. Про які гарантії ми говоримо? І це, вибачте на слові, підсовується як варіант української безпеки. Людям знову таки кажуть неправду на догоду закордонним замовникам.
— Тоді залишається питання, як переконати український народ в доцільності вступу до НАТО, щоб він тиснув на «еліту» і провідні партії?
— Я наведу вам прості приклади з минулорічної діяльності МЗС, коли я керував цим міністерством. Для інформаційної роботи нам було виділено «смішні» гроші, які становили 15 млн. грн. Із точки зору навіть серйозної піар — компанії — це сльози. Втім попри це нам вдалося зробити дуже серйозні інформаційні кроки. Ми провели кілька цікавих інформаційних заходів і дали можливість великій кількості громадян хоча б почати думати над тим, що таке НАТО і яким чином воно може впливати на нашу повсякденну дійсність. Що відбулося після цього? Коли ми побачили перші результати, коли справді кількість прихильників почала поступово, але неухильно зростати і досягла вже 32—33%, з 1 січня цього року МЗС залишилось без нічого.
То скажіть будь ласка, у який спосіб ми можемо інформувати громадськість. Я дуже покладаюсь на роль нашого громадянського суспільства. Недавно я брав участь у роботі засідання Громадської ліги «Україна-НАТО», на які збираються представники з усієї України, і був щиро здивований завзятістю і наполегливістю, з якою ці люди працюють.
Отже, використання можливостей громадянського суспільства плюс реальна підтримка з боку держави — і ми матимемо нормальні результати. Тим більше, ми повинні говорити про ціннісні орієнтири. Якщо хочемо нашим громадянам донести правду, то мусимо говорити про те, як забезпечуються права людини у Німеччині, як функціонує політична система, скажімо, у тій же Франції, якими є соціальні права та гарантії громадян у Бельгії чи Голландії. Оце і є НАТО. Окрім того, ми повинні, безумовно, думати про власну безпеку, захищати свою незалежність. Ось про що йдеться, коли говоримо про НАТО.
— Оскільки ви згадали про ціннісні орієнтири, то чи підтвердив візит Барака Обами до Москви рішучість США керуватися у відносинах з Росією та іншими країнами саме таким критерієм?
— На мою думку, нічого екстраординарного не відбулося. Багато хто каже, що американський президент прилетів до Москви, хоча мав би прилетіти до Києва чи Тбілісі. Зараз часто використовують модну формулу «перезавантаження» відносин. Мені здається, що насправді йдеться про гасіння пожежі, яка досягла такого рівня розмаху у двосторонніх російсько-американських відносинах, що виникла реальна загроза такої ескалації ситуації, яка мала б уже дуже серйозні наслідки не тільки для двосторонніх відносин, але й глобального діалогу. На мою думку, Б. Обама зробив мудрий крок, вирішивши своїм візитом знизити температуру цієї напруги і визначити, щонайменше, рамки руху у двосторонніх відносинах. Своїм приїздом він ще раз наголосив — деескалація існуючого стану потрібна і в двосторонньому, і в глобальному плані.
На моє глибоке переконання, кожна країна лише виграє від того, що Росія і США будуть говорити спокійніше й прагматичніше вирішувати свої проблеми. І в такий спосіб задавати навіть алгоритм поведінки в інших регіонах. Це абсолютно нормально. І я вважаю, що в цьому плані мети візиту було досягнуто.
В українсько-американських відносинах немає тих проблем, тих «гарячих картоплин», які вимагають негайного візиту — тут і тепер. Якщо ви помітили, президент США відвідує поки що лише ті країни чи регіони, де горить. Ми, слава Богу, до таких не належимо.
Торік ми мали надзвичайно інтенсивний політичний діалог зі США. Згадайте візити в Україну президента та віце-президента США, два візити нашого Президента до США, підписання дорожньої карти й хартії про стратегічну співпрацю. Я навіть не пам’ятаю, скільки разів зустрічався з К. Райс. Це був активний політичний діалог. Сьогодні він продовжується.
Тепер йдеться про те, що ми переходимо до стадії поглиблення цього діалогу й хочемо визначити з новою адміністрацією найоптимальніші форми реалізації досягнутих раніше домовленостей. Нам нічого не треба перезавантажувати. Нам треба лише продовжувати почату Президентом В. Ющенком лінію.
— Якщо можна, про це ми продовжимо пізніше. Чи поділяєте ви думку деяких російських лібералів, які вважають, що Обама був м’яким у своєму діалозі з російською владою і що йому потрібно було бути більш жорстким?
— Мені здається, головним питанням є не форма, а яким у підсумку буде результат. Якщо Обама обрав таку тактику, то це його вибір. Існують різні тактики ведення справ. Підхід президента Обами вписується в концепцію зниження температури й напруги. Я думаю, що це логічно. Уявіть собі, з одного боку — проголошення тези, що нам треба температуру знизити. А, з іншого — у ході візиту до Москви й робляться доволі жорсткі заяви. Чи вписувалося б це в загальну логіку підходу. Давайте подивимося, що буде в грудні в контексті можливих домовленостей по СНО чи в контексті двостороннього діалогу, включаючи геополітичні питання, а також питання прав людини. Це початок процесу і тут не можна очікувати, що за два-три місяці, чи навіть за півроку, будуть отримані якісь дуже серйозні результати.
— До речі, а як можна розцінювати той факт, що майже одразу після переговорів з Обамою російський президент Дмитро Медведєв відвідав Південну Осетію?
— На мою думку, це ще раз засвідчує те, що сьогодні питання поваги до міжнародного права в російській столиці не є пріоритетними. Зрозуміло, що визнання Абхазії та Південної Осетії іноземними державами було б грубим порушення всіх норм міжнародного права. І ви знаєте світову реакцію на ці речі. Ніхто, крім Нікарагуа та кількох одіозних парамілітарних утворень, не підтримав Росію. Це означає, що світ не сприймає таку логіку вирішення проблем. Це щось схоже на повернення в часи ХІХ століття, коли захопленням територій вирішували існуючі між країнами проблеми.
— Чи не здається вам, що у плані територіальної цілісності Україна не повинна стояти в одному рядку з Грузією, про що говорив Обама перед випускниками Нової економічної школи в Москві?
— Мені здається, що президент Обама говорив загально, так би мовити, категорійно. На мою думку, він мав на увазі те, що не може бути якихось виключень стосовно територіальної цілісності всіх країн, включаючи Україну та Грузію. І кожна країна має право на свій вибір, і це є легітимним правом кожного народу, кожної людини. І це є абсолютною цінністю, яка не підлягає жодним запереченням і сумнівам. Я вважаю, що він назвав ці дві країни лише тому, що сьогодні є дуже багато припущень, а хто ж наступний. На мою думку, в цій заяві було чітко розставлено акценти. Позиція США залишається незмінною — послідовною, чіткою та однозначною.
— Володимире Станіславовичу, як ви прокоментуєте нещодавні слова американського експерта Німецького товариства зовнішньої політики Джозефа Брамля, який заявив, що за добрі відносини з Росією США потрібно платити свою ціну, навіть якщо мова йде про такі країни, як Україна?
— Так сталося, що, на жаль, я знаю вартість (у доларах) деяких «незалежних» думок і висловлювань окремих політологів. Причому не лише наших, а й європейських, у тому числі німецьких. Тому мені ситуація здається зрозумілою й ясною.
Але я вам скажу, що справді є небезпечного в таких заявах. А це те, що нас фактично повертають назад у передвоєнну історію, коли нормальним було домовлятися про інтереси цілих країн і регіонів без їх участі та за їхньою спиною, коли ділили світ на сфери впливу, коли щось віддавали в обмін на інше. У цьому плані мені здається, що дуже актуальною та дуже своєчасною є резолюція Парламентської Асамблеї ОБСЄ, яка прирівняла політичну відповідальність нацизму й комунізму у його, мабуть, найбільш одіозній формі — сталінізму. Це ті сили, які стали причиною трагедії десятків мільйонів людей по всьому світу. Тому шкода, що саме з Німеччини сьогодні починають звучати такі «думки». Це дуже серйозне попередження для всього демократичного загалу. Їх треба публічно і активно засуджувати, інакше не оберемося лиха.
— Повертаючись до теми діалогу зі США, скажіть, будь ласка, чого очікує Україна від візиту віце-президента Джо Байдена до Києва?
— Йдеться про продовження дуже глибокого, я б сказав, всебічного діалогу, який сьогодні розвивається між Україною та США. Завдяки зусиллям Президента В. Ющенка, МЗС, інших відомств, цей конструктивний діалог вибудовано й насичено конкретною співпрацею.
Зараз треба просто звірити годинники, поговорити, по-перше, про нове форматування відносин. Ми хотіли б повернутися до схеми міждержавної комісії, яка вже існувала раніше. Нам треба подумати про поглиблення кількох конкретних напрямків цієї співпраці, а також про нові форми взаємодії в контексті економічної ситуації, яка складається сьогодні у світі.
По-друге, нам, безумовно, треба обговорити весь комплекс безпекових питань. Сьогодні Україна залишилася поза зоною безпеки. Прикрим, але реальним фактом є те, що у безпековому плані ми залишаємося незахищеними. Тому ця проблематика та контекст підготовки нового договору по СНО, безумовно, є надзвичайно важливою і серйозною темою для переговорів.
По-третє, це співпраця у сфері енергетики. Сьогодні ця тема є ключовою для всіх світових гравців. Якщо ви згадаєте Хартію про особливе партнерство між Україною та США там чітко говориться про те, що Україна та США будуть консультуватися і сприяти налагодженню практичної взаємодії у трикутнику: Україна, ЄС і США. Такий підхід є логічним для вирішення таких проблем, як енергетичні. Ми розглядаємо візит віце-президента США як дуже важливу політичну подію саму по собі. Разом з тим — це ще один крок на шляху до зустрічі наших президентів. Така зустріч безумовно відбудеться. Це питання протокольних домовленостей. Вона не знімається з порядку денного. Головне, що погоджена лінія в українсько-американських відносинах буде продовжена і розвинута.
— На вашу думку, які внутрішні політичні кроки може чи має вжити Президент чи українська влада для забезпечення стабільності в країні та проведення демократичних виборів?
— Я скажу свою особисту думку, яку поділяють багато політиків і представників влади. Ми дійшли до тієї межі, коли треба справді вжити термін — перезавантажити нашу політичну систему. Тому що той безлад і хаос, який ми сьогодні маємо, справді шкодить нашим національним інтересам. Отже, ідея президента про новий старт політичної системи, на мою думку, є абсолютно адекватною, своєчасною і такою, яку нам усім треба підтримувати.
Деякі лідери голосно розповідають суспільству, що вони мають якісь фантастичні плани реорганізації нашого життя, обіцяють, що через тиждень дадуть нам прочитати проект нової геніальної Конституції.
Але скільки ж часу вже пройшло. А проекту так і немає. Тому що той поділ влади, який підкилимно планувався, це насправді відкидання України назад на півтора десятиріччя. Це справжня узурпація влади і наступ на права людини. Ясна річ, таке показувати не можна. То для чого ж базікати, що є щось інше?
Так от — оце інше якраз і пропонує Президент: давайте спільно, всім, як кажуть, миром, опрацюємо нормальну європейську модель свого суспільного розвитку. Що ж тут поганого? Жодних таємниць. Все відкрито. Але подивіться на реакцію нашого парламенту. То чи він такий нам потрібен?
Якщо суспільство зрозуміє значимість ініціативи В. Ющенка і підтримає її, ми матимемо відповідь на те, що нам треба робити. Бо продовжувати існування такої ситуації, значить заганяти суспільство і країну в глухий кут. А цього допустити не можна. Я глибоко переконаний, що вирішувати такі питання мають не ті кілька сотень у більшості своїй безвідповідальних людей, які сьогодні зібралися в парламенті. Це повинен вирішувати український народ, який власне делегував згаданих осіб, правда, у дуже дивний спосіб, на верхні щаблі законодавчої влади. Тому народ як суверен, як джерело влади й має вирішити це питання. Бо слухати чергові запевнення і обіцянки популістів у владі давно набридло. Ми це вже проходили. Треба справді міняти політичну систему, робити її такою, щоб вона ефективно функціонувала.
Команди слизьких саламандр-пристосуванців для такої ролі явно не підходять.
— Не можу не запитати вас як колишнього голову зовнішньополітичного відомства про те, забезпечується зараз за відсутності міністра закордонних справ координація зовнішньополітичної діяльності нашої держави?
— Координація мусить бути забезпечена. Мої колеги з МЗС у силу своїх можливостей роблять все для того, щоб така координація відбувалась і лінія була витримана. З іншого боку, в кожній державі є певні символічні речі, які визначають її реноме і статус. До цих символічних речей належить кілька провідних посад, до яких відносяться президент, прем’єр, спікер, а також щонайменше низка ключових міністрів, зокрема оборони, фінансів і закордонних справ. Це ті особи, які у світі сприймаються як певні символи держави. Уявіть собі, як ми сьогодні сприймаємося без цих трьох міністрів, незалежно від того, які там прізвища — чи Петренко, чи Іваненко — не має значення. Повинна бути офіційна особа, яка здатна на відповідному рівні негайно реагувати на виклики, що виникають. Сьогодні цих людей в уряді немає. Давайте задамо собі питання, а чому так сталося? А тому що провідній силі у правлячій коаліції ці всі символи не потрібні. Там свій, скособочено, — партійний символізм.
Неприпустимо, коли кланові інтереси беруть гору над державними. А від цього страждає все суспільство. Тому мені здається, що нам, українським громадянам, слід нарешті зробити свій вибір та прийняти такі політичні рішення, які виведуть державу на нормальний розвиток і нарешті підведуть риску під діяльністю тих політиканів, для яких немає нічого святого у серці. З ними раз і назавжди треба закінчувати.
№122, п'ятниця, 17 липня 2009
| |
08 June, 2009
30 April, 2009
М. Ганапольский: ”Я хочу спросить Вас, граждане Украины: ”Граждане Украины, за кого Вы? За кого Вы?!?”
В последнем телевизионном шоу «Шустер live», меня поразил эмоциональный, жёстко - искренний спич-анализ кризиса в Украине - гостя студии - известного российского журналиста Матвея ГАНАПОЛЬСКОГО (радио «Эхо Москвы»).
Расшифровку текста, который мы передаем без изменений и правок. И считаем (выступление) абсолютно адекватным сложившейся ситуации в Украине, а проще говоря, раздраю в поведении и мозгах всех граждан Украины – начиная от президента, и заканчивая журналистом, который работал над этим материалом.
“ В первую очередь, я хочу сказать, что я всех Вас очень уважаю, Вы все очень уважаемые люди, господа депутаты. Пункт второй, я, к сожалению, не вижу этой передачи по супутнику ( в Москве-ред.), так как сигнал кодированный, и то что я сейчас услышал ( в телестудии-ред.) произвело на меня огромное впечатление. Потому воспримите мои слова так не как агента Путина, ФСБ , КГБ, а как человека который родился здесь, вырос, который очень любит эту страну и который хотел, чтобы здесь было всё хорошо.... О-ох...
Вы все хотите смерти этой страны! И я обьясню, как вы это делаете. И прошу и зрителей, которые представляют здесь Украину, и граждан, которые смотрят эту немыслимо популярную передачу реально понять, что происходит...
...Сначала вы сидите в парламенте, где устраиваете бойкоты, перекрываете знаменами свои фракции, неважно какой, срываете заседания. После этого вы делаете решительные заявления – все, после этого вы все приходите сюда к Савику Шустеру, где считаете эту передачу продолжением реальной политики, хотя я Вам хочу сказать, что это обычная телевизионная передача.
В этой передаче вы делаете две вещи: вы признаетесь друг другу, что вы друг друга очень уважаете, вторая ваша фраза, что вы стремитесь к компромиссу. А после этого вы уничтожаете друг друга. Вы делаете запрещенный прием, который нигде не дозволен. Вы начинаете тут читать документы, вы начинаете здесь жонглировать цифрами, это правильне документы, это правильне цифры, но сидит 100 украинцев, которые слушают это все и смотрят на это, как на спектакль. Зачём вы это делаете? Я хочу напомнить, что Вас выбрали ровно для того, чтобы Вы в парламенте, 450 человек, не высовывая оттуда носа, сидели там днём и ночью, чтобы вы усмирили свое руководство, а если вы этого не делаете, значит Вам это выгодно. И чтобы сюда Вы приходили и обьясняли свои решения...
Вы подменяете политику политическим процессом! Вы выходите на люди и продолжаете агитацию и пропаганду перед обалдевшим, охреневшим населением, которое смотрит на это всё, и вы делаете вообще немыслимую вещь, вы делаете из него ( населения – ред.) депутатов, вы занимаетесь агитацией и пропагандой в то время, как вы должны решать вопросы. В этом учавствуют поголовно все – все партии. Это стало частью жизни. Это жириновщина, когда шоу срослось с политикой. И Савик Шустер здесь не виноват – он предоставляет Вам слово, но вы эту передачу используете в своих личных целях. Вы пытаетесь доказать населению Украины, что Вы святые. Вы не святые. Причем... ( начались аплодисменты в студии – ред.)... Не надо я про Вас тоже расскажу, Вы сейчас всё услышите...
Идем дальше. Учавствует ли в этом Президент Украины? Абсолютно. Только, что мы слышали, как Президент Украины призвал прекратить. А почему он это сделал публично? Потому, что Президент Украины тоже это делает публично. Он говорит, посмотрите, какой я крутой.
Юлия Тимошеко? Разве она пошла в кабинет Президента обсудить это, разве он перед тем, как сделать это заявление, которое, как мы понимаем на 90% обречено на провал, разве он вызвал её, чтобы вначале..., а мы знаем, что с этого начинается политика. Политика любит тишину, как и деньги. Надо было поговорить вначале, а потом делать заявления. Нет! Всё на продажу! И Тимошенко не осталась в долгу: она сказала, что может быть она...
Подключился к этому глубокоуважемый мною человек Кравчук, который сказал, что его надо убрать, потому, что он танк, который не стреляет. Я хотел бы спросить господина Кравчука, а что обозначает фраза: танк который не стреляет? Имеется ввиду, что пожёстче должен быть Президент Ющенко?
Дальше в этом... здесь в присутствии всех, выходят политики, которые предлагают нарушить Конституцию, которые предлагают Президенту уйти, при этом они прекрасно знают, что будет, когда Президент уйдет... Потому, что они мудрые люди, они прекрасно понимают, что выбирать некого, тем более сейчас... Хотя они могут сказать: “Та шо у нас немає талановитих людей?!” И всё это происходит, как я понимаю каждую неделю. И эту страну топчут, уничтожают... Я не представляю... Знаете, есть такое выражение:“Когда земля шатается можно либо ползти, либо лететь. Принято решение ползти”....
Тепер я хочу сказать о Вас (обратился к зрителям в студии- ред.). Когда правый мочил левого Вы аплодировали. Когда левый мочил правого Вы аплодировали. Когда коммунисты мочили левых и правых Вы аплодировали. Когда я сказал какую-то фразу, которая Вам понравилась, Вы аплодировали. Я хочу спросить Вас, граждан Украины: “Граждане Украины, за кого Вы? За кого Вы?!”.
Я хочу вам напомнить, что Вы выбирали депутатов, я хочу вам напомнить, что они получают зарплату, я хочу Вам напомнить, что в эту зарплату, в социальные пакеты, которые включены и которыми они все облагорожены и обеспечены, включается одна маленькая деталь: они ДОЛЖНЫ решать вопросы! Они ДОЛЖНЫ их решать!
Я ещё раз Вам на поминаю, они не должны сюда приходить и говорить:” Люди добрые, посмотрите, какой он плохой, а я хороший”. Они должны придти в Верховную Раду, они должны закрыть двери и решить вопросы. После этого выйти и доложить вам о решённых вопросах.
Но они приходят сюда и разница между ними и Вами заключается в следующем: они идут в Раду, а потом “приходят” сюда на своих персональних автомобилях, а вы сидите здесь, а после этого идете к обменным пунктам.
Я бы очень хотел, чтобы Вы поняли, что власть в стране состоит из двух частей: это собственно власть и это граждане страны, которые эту власть должны контролировать! Так вот, как они – все абсолютно – потеряли ощущение страны, так и вы потеряли ощущение своей собственной власти! И я бы очень хотел призвать и Вас, уважемые депутаты, и Президента, и уважемого премьера, и Вас – граждане Украины – заняться делом!”
Дарина МАЙОРОВА, спеціально для ”Іншого Боку” (мова оригіналу) | otherside.com.ua
На кого працює Юлія Тимошенко?
За день до візиту прем’єра до Москви в розмові з друзями я змоделював ситуацію як Тимошенко оцінить свої успіхи на переговорах в Білокамінній. Так і сталося.
Великим успіхом Ю.В. назвала свої домовленості про те, що Росія не буде застосовувати до України штрафні санкції за вибір газу за квотою, передбаченою у Контракті на купівлю газу, підписаною в присутності Тимошенко 19 січня 2009 року.
Правда, жодним словом прем’єр не обмовилася, що ці ганебні контракти потрібно конче переглянути. Чому? Бо з самого початку було зрозуміло, що Україна їх в жодному уразі не зможе виконати.
По-перше, квоти удвічі завищені від потреб України в імпортному газі. Передбачено штрафні санкції за невибірну квоту газу: 300 % вартості за недобір газу у літні місяці і 150 % - зимою. Відверто бандитські санкції, які можуть зрівнятися хіба що з найгіршою контрибуцією, яку переможна сторона вимагає за програну війну держави.
По-друге, ціна на газ, з якою погодилася прем'єр у січні, найбільша в Європі і не має нічого спільного з ринковою.
По-третє, ціна тарифу за транзит газу через Україну найнижча в Європі є збитковою для роботи Укртрангазу.
По-четверте, такі кабальні контракти українська сторона підписала аж на 10 років.
По-п’яте, якщо у семиденний термін Україна повністю не розрахується за отриманий газ у попередньому місяці, то подальші закупки газу здійснюються тільки за передоплату.
Такі умови нам виставила Росія , наш "стратегічний" партнер, яка, до речі поставила свій підпис під Будапештським Меморандумом 1994 року і нібито є однією з держав-гарантів нашої безпеки, і не повинна допускати будь-якого тиску на Україну, в тому числі і економічного. Це так, до слова.
Мета Росії очевидна : загнати Україну у невилазну боргову яму, знекровити нашу країну фінансово через газове мародерство. Правда, тоді Тимошенко намагалася видати ці кабальні умови за нібито велику перемогу. Більшого цинізму важко уявити.
Звичайно, Юлія Володимирівна чудово розуміла яку удавку вона допомогла накинути Росії на Україну.
Тому сама вона не підписувала документів, аби уникнути юридичної відповідальності і змусила підписати керівників "Нафтогазу" (Олега Дубину – Контракт про закупівлю газу та Ігоря Діденка – Контракт про транзит газу), вчинки яких підпадають під статтю 111 ККУ – державна зрада : діяння, умисно вчинене громадянином України на шкоду економічній чи інформаційній безпеці України...
Хоча, Тимошенко, все-таки, не убезпечила себе і від юридичної відповідальності - політична відповідальність лежить повністю на ній, бо згідно угоди між Кабінетом Міністрів України і урядом Російської Федерації від 2002 року, яка ратифікована ВРУ і набула сили закону, встановлення обсягів транзиту газу і розмірів платежів віднесено до компетенції урядів України і Росії, і не може врегульовуватися виключно господарюючими суб'єктами (на корпоративному) рівні. Тобто, поведінка Тимошенко підлягає під кваліфікацію ст. 367 ККУ (службова недбалість).
Саме так потрібно оцінювати наших високопосадовців, якщо ми хочемо жити у правовій державі. Інакше їхня безвідповідальність і безкарність створює загрозу національній безпеці і суверенітету держави.
Повернімося до вчорашньої поведінки нашого прем'єра у Москві. Так вона публічно заявила, що модернізація української газотранспортної системи (ГТС) не може відбуватися без якнайбільшої участі Росії. І вже зовсім мовчки вислуховувала претензії до України за підписання Брюссельської Декларації, а також розмірковування Путіна про створення консорціуму, який би взяв у своє управління українську ГТС! Цікаво, хто дав прем’єрові директиви на таку поведінку. Може РНБО, яке прем'єр дозволяє собі ігнорувати, чи може глава держави? Напевно – ні!
Викликає неабияку тривогу поведінка Тимошенко, яка щораз торгує інтересами держави, як перекупка на базарі. Звичайно така поведінка Тимошенко не що інше, як сигнал Росії про її намір саботувати Брюссельську Декларацію, як це вона робить з нафтопроводом Одеса-Броди, з реалізацією уранової програми, нищенням нашої геологічної служби і розробки вітчизняних енергоресурсів.
Якби пані Тимошенко вболівала за інтереси України, то спокійно пояснила б, що Брюссельська Декларація в інтересах Росії також, і закликала б Путіна якнайшвидше зайнятися модернізацією Російської ГТС, яка в значно гіршому стані ніж українська, і аварійність на ній більша, і протяжність більша, і проходить вона в значно складніших геологічних і кліматичних умовах.
Було б по діловому доброзичливо підказати Росії синхронно терміново покращувати свою ГТС, бо ми теж зацікавлені, аби вона справно працювала. І що Україна готова допомогти нашими фахівцями, хоч і зараз їх чимало працює в системі нафто-газового комплексу Роcії. Що ж до управління української ГТС, то наші фахівці з Укртрансгазу доказали свій професіоналізм найвищого гатунку і надійність ГТС під час зимової газової війни, яку застосувала Росія. Правда на знак вдячності Тимошенко звільнила керівника Укртрансгазу Марчука і призначила свого депутата.
Могла б також Ю.В. запропонувати Путіну створити міжнародний консорціум по управлінню російського "Газпрому", в якого ой як багато своїх проблем, дай Боже, щоб він з ними справився. Могла б це зробити Тимошенко, яка набагато краще розуміється на газових проблемах, ніж російські хлопці з КГБ. Могла б, але, на жаль, не може.
Не може, бо росіяни міцно тримають її за кримінальний хвіст. Вони вже зробили благородний жест, подарувавши їй кримінальні грішки на понад 400 млн $, хоч її посправників російських генералів посадили до криміналу. А як відомо, російська влада ніколи просто так нікому нічого не дарує. Думаю, що й Ю.В. такий щедрий подарунок вони зробили не за гарну посмішку. Отже, українці, будьте пильними!
Степан Хмара | pravda.com.ua
Великим успіхом Ю.В. назвала свої домовленості про те, що Росія не буде застосовувати до України штрафні санкції за вибір газу за квотою, передбаченою у Контракті на купівлю газу, підписаною в присутності Тимошенко 19 січня 2009 року.
Правда, жодним словом прем’єр не обмовилася, що ці ганебні контракти потрібно конче переглянути. Чому? Бо з самого початку було зрозуміло, що Україна їх в жодному уразі не зможе виконати.
По-перше, квоти удвічі завищені від потреб України в імпортному газі. Передбачено штрафні санкції за невибірну квоту газу: 300 % вартості за недобір газу у літні місяці і 150 % - зимою. Відверто бандитські санкції, які можуть зрівнятися хіба що з найгіршою контрибуцією, яку переможна сторона вимагає за програну війну держави.
По-друге, ціна на газ, з якою погодилася прем'єр у січні, найбільша в Європі і не має нічого спільного з ринковою.
По-третє, ціна тарифу за транзит газу через Україну найнижча в Європі є збитковою для роботи Укртрангазу.
По-четверте, такі кабальні контракти українська сторона підписала аж на 10 років.
По-п’яте, якщо у семиденний термін Україна повністю не розрахується за отриманий газ у попередньому місяці, то подальші закупки газу здійснюються тільки за передоплату.
Такі умови нам виставила Росія , наш "стратегічний" партнер, яка, до речі поставила свій підпис під Будапештським Меморандумом 1994 року і нібито є однією з держав-гарантів нашої безпеки, і не повинна допускати будь-якого тиску на Україну, в тому числі і економічного. Це так, до слова.
Мета Росії очевидна : загнати Україну у невилазну боргову яму, знекровити нашу країну фінансово через газове мародерство. Правда, тоді Тимошенко намагалася видати ці кабальні умови за нібито велику перемогу. Більшого цинізму важко уявити.
Звичайно, Юлія Володимирівна чудово розуміла яку удавку вона допомогла накинути Росії на Україну.
Тому сама вона не підписувала документів, аби уникнути юридичної відповідальності і змусила підписати керівників "Нафтогазу" (Олега Дубину – Контракт про закупівлю газу та Ігоря Діденка – Контракт про транзит газу), вчинки яких підпадають під статтю 111 ККУ – державна зрада : діяння, умисно вчинене громадянином України на шкоду економічній чи інформаційній безпеці України...
Хоча, Тимошенко, все-таки, не убезпечила себе і від юридичної відповідальності - політична відповідальність лежить повністю на ній, бо згідно угоди між Кабінетом Міністрів України і урядом Російської Федерації від 2002 року, яка ратифікована ВРУ і набула сили закону, встановлення обсягів транзиту газу і розмірів платежів віднесено до компетенції урядів України і Росії, і не може врегульовуватися виключно господарюючими суб'єктами (на корпоративному) рівні. Тобто, поведінка Тимошенко підлягає під кваліфікацію ст. 367 ККУ (службова недбалість).
Саме так потрібно оцінювати наших високопосадовців, якщо ми хочемо жити у правовій державі. Інакше їхня безвідповідальність і безкарність створює загрозу національній безпеці і суверенітету держави.
Повернімося до вчорашньої поведінки нашого прем'єра у Москві. Так вона публічно заявила, що модернізація української газотранспортної системи (ГТС) не може відбуватися без якнайбільшої участі Росії. І вже зовсім мовчки вислуховувала претензії до України за підписання Брюссельської Декларації, а також розмірковування Путіна про створення консорціуму, який би взяв у своє управління українську ГТС! Цікаво, хто дав прем’єрові директиви на таку поведінку. Може РНБО, яке прем'єр дозволяє собі ігнорувати, чи може глава держави? Напевно – ні!
Викликає неабияку тривогу поведінка Тимошенко, яка щораз торгує інтересами держави, як перекупка на базарі. Звичайно така поведінка Тимошенко не що інше, як сигнал Росії про її намір саботувати Брюссельську Декларацію, як це вона робить з нафтопроводом Одеса-Броди, з реалізацією уранової програми, нищенням нашої геологічної служби і розробки вітчизняних енергоресурсів.
Якби пані Тимошенко вболівала за інтереси України, то спокійно пояснила б, що Брюссельська Декларація в інтересах Росії також, і закликала б Путіна якнайшвидше зайнятися модернізацією Російської ГТС, яка в значно гіршому стані ніж українська, і аварійність на ній більша, і протяжність більша, і проходить вона в значно складніших геологічних і кліматичних умовах.
Було б по діловому доброзичливо підказати Росії синхронно терміново покращувати свою ГТС, бо ми теж зацікавлені, аби вона справно працювала. І що Україна готова допомогти нашими фахівцями, хоч і зараз їх чимало працює в системі нафто-газового комплексу Роcії. Що ж до управління української ГТС, то наші фахівці з Укртрансгазу доказали свій професіоналізм найвищого гатунку і надійність ГТС під час зимової газової війни, яку застосувала Росія. Правда на знак вдячності Тимошенко звільнила керівника Укртрансгазу Марчука і призначила свого депутата.
Могла б також Ю.В. запропонувати Путіну створити міжнародний консорціум по управлінню російського "Газпрому", в якого ой як багато своїх проблем, дай Боже, щоб він з ними справився. Могла б це зробити Тимошенко, яка набагато краще розуміється на газових проблемах, ніж російські хлопці з КГБ. Могла б, але, на жаль, не може.
Не може, бо росіяни міцно тримають її за кримінальний хвіст. Вони вже зробили благородний жест, подарувавши їй кримінальні грішки на понад 400 млн $, хоч її посправників російських генералів посадили до криміналу. А як відомо, російська влада ніколи просто так нікому нічого не дарує. Думаю, що й Ю.В. такий щедрий подарунок вони зробили не за гарну посмішку. Отже, українці, будьте пильними!
Степан Хмара | pravda.com.ua
Корупція: гебістська номенклатура взялася за знищення тенісу в Україні
Юрий Сапронов покидает пост Вице-президента ФТУ. Такое заявление он сделал на пресс-конференции по итогам выступления национальной теннисной сборной в Кубке Федерации.
Сапронов заявил: уходит в знак протеста против игнорирования государственными спортивными структурами достижений украинских теннисистов и специалистов, обеспечивавших победы.
Таким образом бизнесмен и спонсор женской теннисной сборной взывает к остаткам совести спортивных чиновников. В то же время Юрий Сапронов гарантировал, что намеченные на этот год теннисные мероприятия будут, как и прежде, профинансированы им, но уже как частным лицом.
Официальное заявление Юрия Сапронова:
Я сдержал слово, данное 2 года назад украинским болельщикам. Женская сборная Украины по теннису в 1-й Мировой группе Кубка Федерации, командного чемпионата Мира. В 9-ти матчах мы проиграли лишь однажды, 2-ой команде Мира, нынешнему финалисту, и не сомневаюсь, Чемпиону Мира 2009 года – Блистательной сборной Италии.
Впервые за 18-ти летнюю историю Украины – женская сборная в ЭЛИТЕ мирового тенниса, в четвертьфинале Чемпионата Мира, с наивысшим рейтингом среди всех сборных команд Украины в игровых видах спорта – Номер 7 !!!
Мне стыдно, а, например, Австралии, Италии и Аргентине НЕПОНЯТНО, как такое возможно, что сборные команды страны в Кубке Дэвиса и Кубке Федерации финансируют частные лица Шульман и Сапронов.
Нам (ФТУ) НЕПОНЯТНО, почему бюджетные 15 (пятнадцать) миллионов гривен (по курсу 4,85) были выделены и потрачены на реконструкцию и строительство кортов на Ледовом стадионе в Киеве с покрытием «искусственная трава» на котором НЕЛЬЗЯ играть кубок Дэвиса и кубок Федерации, нельзя играть соревнования ATP, WTA. Федерацию НИКТО не спросил, куда и на что нужно потратить БЮДЖЕТНЫЕ деньги!
Мне НЕПОНЯТНО, почему ДВА года В.Шульман бьется о выделении земли в Киеве на строительство национального теннисного центра (за деньги частных инвесторов). Безрезультатно! Почему 2 года планомерно уничтожают теннисный центр в Жулянах, где тренируется более 300 детей?
Министерство молодежи, семьи и спорта (Ю.Павленко), и профильный комитет Верховной Рады (П.Костенко) постоянно игнорируют мои ходатайства о награждении членов сборной правительственными наградами и присвоение им званий заслуженных тренеров и мастеров спорта Украины.
Я никогда не просил у них денег! Отдайте то, что можете за мужество и высочайшие спортивные достижения Команде, добившейся сенсационного результата удивившего весь теннисный мир- за Украину, за ее Честь и Флаг!
После Австралии, несмотря на мои неоднократные ходатайства чиновники не наградили Богданова, Петрова, Бейгельзимер, сестер Бондаренко (государственные награды сестрам за победу на «Австралиан Опен» не в счет - это их личные достижения).
Сегодня, я в последний раз, как вице-президент ФТУ, подписываю ходатайство о награждении государственными наградами Украины – капитана сборной Богданова, игроков национальной сборной Алены Бондаренко, Катерины Бондаренко, Марии Корытцевой и Ольги Савчук, менеджера сборной Кевлича. О присвоении звания заслуженного врача Украины доктору сборной Николаю Гладченко (который проводил в Аргентине 50-ый матч, в качестве доктора сборных команд), звания заслуженного тренера Украины Евгению Петрову, тренеру сборной.
О присвоении званий заслуженных мастеров спорта Украины игрокам сборной Ольге Савчук и Марии Корытцевой (сестры Бондаренко имеют это звание). К слову, за аналогичное достижение, выход в четвертьфинал чемпионата мира по футболу, все 22 игрока национальной сборной получили звания заслуженных.
Сегодня подаю в отставку, в знак ПРОТЕСТА против невнимания, неучастия, игнорирования интересов женской сборной Украины по теннису со стороны Министерства молодежи, семьи и спорта и Комитета по делам молодежи, семьи и спорта Верховной Рады, в первую очередь к игрокам, принесшим Славу Украине, защищая Честь и Флаг страны, которой они, похоже не нужны!
Я остаюсь с командой в 2010 году, буду играть и финансировать национальную сборную, как ее единственный спонсор, но как ЧАСТНОЕ лицо.
Украина – теннисная страна, известная миру и раньше во времена Андрея Медведева, Елены Татарковой, Натальи Медведевой и мне БОЛЬНО, что государство уничтожает успешный вид спорта. С уважением,
Юрий Сапронов, спонсор женской сборной Украины по теннису.
mediaport.ua | 30.04.2009 13:01
Сапронов заявил: уходит в знак протеста против игнорирования государственными спортивными структурами достижений украинских теннисистов и специалистов, обеспечивавших победы.
Таким образом бизнесмен и спонсор женской теннисной сборной взывает к остаткам совести спортивных чиновников. В то же время Юрий Сапронов гарантировал, что намеченные на этот год теннисные мероприятия будут, как и прежде, профинансированы им, но уже как частным лицом.
Официальное заявление Юрия Сапронова:
Я сдержал слово, данное 2 года назад украинским болельщикам. Женская сборная Украины по теннису в 1-й Мировой группе Кубка Федерации, командного чемпионата Мира. В 9-ти матчах мы проиграли лишь однажды, 2-ой команде Мира, нынешнему финалисту, и не сомневаюсь, Чемпиону Мира 2009 года – Блистательной сборной Италии.
Впервые за 18-ти летнюю историю Украины – женская сборная в ЭЛИТЕ мирового тенниса, в четвертьфинале Чемпионата Мира, с наивысшим рейтингом среди всех сборных команд Украины в игровых видах спорта – Номер 7 !!!
Мне стыдно, а, например, Австралии, Италии и Аргентине НЕПОНЯТНО, как такое возможно, что сборные команды страны в Кубке Дэвиса и Кубке Федерации финансируют частные лица Шульман и Сапронов.
Нам (ФТУ) НЕПОНЯТНО, почему бюджетные 15 (пятнадцать) миллионов гривен (по курсу 4,85) были выделены и потрачены на реконструкцию и строительство кортов на Ледовом стадионе в Киеве с покрытием «искусственная трава» на котором НЕЛЬЗЯ играть кубок Дэвиса и кубок Федерации, нельзя играть соревнования ATP, WTA. Федерацию НИКТО не спросил, куда и на что нужно потратить БЮДЖЕТНЫЕ деньги!
Мне НЕПОНЯТНО, почему ДВА года В.Шульман бьется о выделении земли в Киеве на строительство национального теннисного центра (за деньги частных инвесторов). Безрезультатно! Почему 2 года планомерно уничтожают теннисный центр в Жулянах, где тренируется более 300 детей?
Министерство молодежи, семьи и спорта (Ю.Павленко), и профильный комитет Верховной Рады (П.Костенко) постоянно игнорируют мои ходатайства о награждении членов сборной правительственными наградами и присвоение им званий заслуженных тренеров и мастеров спорта Украины.
Я никогда не просил у них денег! Отдайте то, что можете за мужество и высочайшие спортивные достижения Команде, добившейся сенсационного результата удивившего весь теннисный мир- за Украину, за ее Честь и Флаг!
После Австралии, несмотря на мои неоднократные ходатайства чиновники не наградили Богданова, Петрова, Бейгельзимер, сестер Бондаренко (государственные награды сестрам за победу на «Австралиан Опен» не в счет - это их личные достижения).
Сегодня, я в последний раз, как вице-президент ФТУ, подписываю ходатайство о награждении государственными наградами Украины – капитана сборной Богданова, игроков национальной сборной Алены Бондаренко, Катерины Бондаренко, Марии Корытцевой и Ольги Савчук, менеджера сборной Кевлича. О присвоении звания заслуженного врача Украины доктору сборной Николаю Гладченко (который проводил в Аргентине 50-ый матч, в качестве доктора сборных команд), звания заслуженного тренера Украины Евгению Петрову, тренеру сборной.
О присвоении званий заслуженных мастеров спорта Украины игрокам сборной Ольге Савчук и Марии Корытцевой (сестры Бондаренко имеют это звание). К слову, за аналогичное достижение, выход в четвертьфинал чемпионата мира по футболу, все 22 игрока национальной сборной получили звания заслуженных.
Сегодня подаю в отставку, в знак ПРОТЕСТА против невнимания, неучастия, игнорирования интересов женской сборной Украины по теннису со стороны Министерства молодежи, семьи и спорта и Комитета по делам молодежи, семьи и спорта Верховной Рады, в первую очередь к игрокам, принесшим Славу Украине, защищая Честь и Флаг страны, которой они, похоже не нужны!
Я остаюсь с командой в 2010 году, буду играть и финансировать национальную сборную, как ее единственный спонсор, но как ЧАСТНОЕ лицо.
Украина – теннисная страна, известная миру и раньше во времена Андрея Медведева, Елены Татарковой, Натальи Медведевой и мне БОЛЬНО, что государство уничтожает успешный вид спорта. С уважением,
Юрий Сапронов, спонсор женской сборной Украины по теннису.
mediaport.ua | 30.04.2009 13:01
28 April, 2009
КДБ перемагає: українська політика, спрямована на членство в НАТО, померла
Генеральний директор Центру міжнародних і порівняльних досліджень Анатолій ОРЕЛ вважає, що Україна припинила проводити пронатовську політику.
Як передає власний кореспондент УНІАН в Брюсселі, про це А.ОРЕЛ заявив сьогодні на конференції “Створення спільного простору безпеки в Європі на основі співробітництва”, організованій групою соціалістичних партій Європарламенту.
“Думаю, не зроблю великої помилки, якщо урочисто проголошу смерть української політики, спрямованої на членство в НАТО – щоби не казали, можливо, з цього приводу офіційні представники моєї країни”, - сказав він.
А.ОРЕЛ зазначив, що за останніми даними, підтримка НАТО в українському суспільстві становить лише 13%.
Іншим аргументом на користь своєї заяви А.ОРЕЛ навів той факт, що Україна вирішила не брати участі у навчаннях, які відбудуться у травні цього року в Грузії, які вже викликали велике роздратування Росії.
“Ще пару місяців тому такий поворот у політиці здавався абсолютно неможливим”, - зазначив А.ОРЕЛ.
unian.net
P.S. Більше про гебіста Орла сказав Тарасюк http://www.day.kiev.ua/151728/
Як передає власний кореспондент УНІАН в Брюсселі, про це А.ОРЕЛ заявив сьогодні на конференції “Створення спільного простору безпеки в Європі на основі співробітництва”, організованій групою соціалістичних партій Європарламенту.
“Думаю, не зроблю великої помилки, якщо урочисто проголошу смерть української політики, спрямованої на членство в НАТО – щоби не казали, можливо, з цього приводу офіційні представники моєї країни”, - сказав він.
А.ОРЕЛ зазначив, що за останніми даними, підтримка НАТО в українському суспільстві становить лише 13%.
Іншим аргументом на користь своєї заяви А.ОРЕЛ навів той факт, що Україна вирішила не брати участі у навчаннях, які відбудуться у травні цього року в Грузії, які вже викликали велике роздратування Росії.
“Ще пару місяців тому такий поворот у політиці здавався абсолютно неможливим”, - зазначив А.ОРЕЛ.
unian.net
P.S. Більше про гебіста Орла сказав Тарасюк http://www.day.kiev.ua/151728/
Про те, як складно називати речі своїми іменами
Кількома днями виявилися розділені дві події.
Одна – глибоко трагічна: в Одесі загинув студент Максим Чайка. Його смерть стала прямим наслідком зіткнення між двома радикально налаштованими групами молоді на ґрунті політики.
Друга подія – радше комічна. Президія ЦК КПУ присудила премію імені Леніна режисеру Володимиру Бортку за фільм "Тарас Бульба"; як сказано у повідомленні на партійному сайті, "за высокохудожественное воплощение в киноискусстве идеалов дружбы украинского и русского народов, пропаганду общего исторического и культурного наследия".
Події начебто геть різнопланові і нічим не поєднані. Але це тільки на перший погляд.
Насправді обидві повинні змусити замислитися тих, хто не втратив ще здатності судження, до критичного осмислення тієї системи ціннісних координат, у яких існує українська, і не лише українська, політика.
Бо у разі, якщо таке осмислення не буде здійснене, ми всі й далі перебуватимемо у замкненому колі хибних уявлень, які не дозволятимуть навіть "просунутій" частині вітчизняних інтелектуалів називати речі своїми іменами. А це так чи інакше унеможливить прогрес суспільства і досягнення ним цивілізованого стану на тривалий час - поки нас чи то не навчить тяжка катастрофа, чи то хтось ззовні не візьметься підказувати двієчникам.
Отож: якщо дещо узагальнити повідомлення в Інтернеті та газетах про вбивство Максима Чайки, то отримаємо три їхніх найпоширеніших варіанти: "Російські патріоти вбили українського нациста"; "український патріот і націоналіст загинув від рук російських шовіністів"; "антифашисти, які не мають нічого спільного з російськими шовіністами, у спровокованій нациками бійці випадково вбили одного із них".
На перший погляд, усе зрозуміло – оцінка події залежить від політичних і світоглядних поглядів інформаторів. Але ж із цього випливає, що одна і та сама подія в принципі не може бути оцінена суспільством більш-менш об'єктивно, що неможливий суспільний консенсус стосовно тих чи інших засадничих вартостей, принаймні, в Україні.
А якщо такого консенсусу немає хоча б із найважливіших політичних питань - хто нацист, хто патріот, хто світоглядна амеба, а хто просто свиня – то як узагалі можливі країна і держава?
По-іншому, але ставить те саме питання присудження премії імені Леніна; нагадаю, останній ставив завдання захисту інших націй і культур від "істинно російської людини, великороса-шовініста, по суті мерзотника і ґвалтівника..." – а що ж маємо у формулюванні заслуг режисера Бортка?
Чи входять оці от відзначені Леніним російські культурні якості до "спільного історичної та культурної спадщини", знов-таки враховуючи відому тезу більшовицького лідера про "обрусілих інородців", які "завжди пересолюють у частині істинно російського настрою"? І взагалі – "ідеали дружби" одних народів, якщо зважити на фільм, полягають у тому, щоб бити смертним боєм інші народи. То знову ж хто ж тут комуніст, хто нацист, а хто просто свиня?
Я не беруся судити про конкретні обставини вбивства Максима Чайки і про конкретних винуватців його смерті, це справа слідства і суду, які повинні діяти відповідно тільки до норм права, а не політичної доцільності. А от про те, кого собою являли сторони конфлікту в сенсі ідеології та світоглядних настанов, вести мову можна.
Отож – чи справді був Максим Чайка нацистом?
Для відповіді на це питання ми повинні знати, чи сповідував він ідеологію, яка б поєднувала тоталітарний соціалізм і відвертий расизм. А розмови на кшталт: той нацист, хто проти міграції до України з країн "третього світу", - це відверта дурниця.
Можна бути проти такої міграції з релігійних міркувань. Можна з суто екологічних - у Західній Європі серед певного крила "зелених" усе більшої популярності набуває гасло: "Кожен новий мігрант – це ще один квадратний метр асфальту замість лісів, парків і садів".
Проблема в тому, які практичні засоби у цьому сенсі готовий застосовувати противник міграції і якими є його мотивації. Ну, а щодо тверджень, що борці проти нелегального варіанту міграції – це нацисти, то тут взагалі все поставлене з ніг на голову.
Нелегальна міграція – це кримінальний злочин, якими б не були її мотиви, але у своїй основі це все ж порушення законів. І що виходить: ті, хто за виконання законів – нацисти, а ті, хто підтримує зневагу до законів – борці за свободу?
І навіть тоді, коли певна публіка вважає людей з іншим кольором шкіри "нижчою расою", перед нами далеко не обов'язково саме нацисти. Адже ані ку-клус-кланівців, ані творців режиму апартеїду, за всіх їхніх "подвигів" ніхто до нацистів не відносить – і цілком справедливо – це "лишень" расисти.
А чи був Максим Чайка українським націоналістом? Для цього теж замало інформації.
Адже, скажімо, "Свобода" Тягнибока – це насправді ніяка не націоналістична партія; це питомо етноцентричний рух із дуже простецьким розумінням проблем нації та держави у сучасному світі.
Але за будь-яких обставин націоналізм і нацизм – принципово різні феномени. На момент приходу Гітлера до влади всі без винятку німецькі партії були націоналістичними, виступаючи проти Версальської угоди, яка справді принижувала гідність Німеччини і кожного свідомого німця.
А от погляди фюрера та партійних ідеологів були відверто расистськими. Власне, чому лише погляди? Дії також, адже під час Другої світової війни в ім'я химерних інтересів "арійської раси" була принесена в жертву сама німецька нація...
А тепер про "антифашизм". З якогось дива, навіть у середовищі наших правозахисників, вважається – антифашисти є апріорі пристойними людьми. Хочу нагадати, що головним антифашистом усіх часів і народів – з 22 червня 1941 року – був особисто товариш Сталін і вся його хвацька команда.
Не варто забувати, що ці антифашисти знищили під час Другої світової війни цивільного населення на "визволених" ними територіях ніяк не менше, ніж справжні фашисти. А про, скажімо, "розв'язання кримськотатарського питання" чи схожих на нього і говорити не доводиться – геноцид завжди геноцид, здійснюють його фашисти чи антифашисти.
Тому проголошення антифашистських гасел ані у нас, ані у Західній Європі не гарантує позитивних політичних якостей речника цих гасел.
Це можуть бути прихильники тоталітарних, а часом навіть ксенофобських ідей. Тільки й різниці – концтабори для інакодумців такі антифашисти будували б під іншими гаслами і прапорами, ніж фашисти та нацисти - різниця між двома останніми ідеологіями і політичними практиками передусім у тому, що перші виступали за корпоративну, а друзі – за народно-соціалістичну державу.
І знов-таки: антифашисти можуть бути цілком прийнятними персонажами, якщо вони не сповідують тоталітарних ідей та не гуртуються під червоними прапорами. Інформація про те, хто такі за своїми поглядами вбивці Максима Чайки, на жаль, поки що практично відсутня.
А от стосовно КПУ та її премії за фільм "Тарас Бульба" все значно простіше.
Просто керівництво партії остаточно розставило цим актом всі крапки над "і": це партія відверто антимарксистська - бо Маркс завжди підтримував Польщу у її боротьбі проти Росії, власне, й анти ленінська, що випливає з наведених вище ленінських цитат, яка сповідує щось на кшталт лінивого та розм'яклого постсовєтського націонал-соціалізму. Звичайно, це давно вже не ліва партія; але й не права, бо її ідеологія і, головне, практика давно вже вийшли поза цю систему координат.
І тут саме час для підбивання певних підсумків із усього сказаного: у нашого суспільства не дуже добрі, скажімо так, справи з критичним мисленням і наявністю ефективних інструментів оцінки та розуміння політичних явищ.
Тому суспільного консенсусу щодо засадничих вартостей у нас поки що не видно й на обрії. А можливий він передусім на ґрунті розуміння неприпустимості у сучасній Україні будь-яких варіантів тоталітарних ідеологій та практик, якими б гарними назвами вони не прикривалися, і водночас – пріоритетності демократичних вартостей та національних інтересів.
Тоді трагедії на кшталт одеської стануть куди менш можливими (мене не полишає думка – чи й справді не було точок дотику між обома молодіжними середовищами?), а присудження премії імені борця із великодержавним російським шовінізмом Леніна великодержавно-шовіністичному фільму викликатиме всезагальний гомеричний регіт. І так далі. Утопія, скажете? Як знати...
Сергій Грабовський, кандидат філософських наук,член Асоціації українських письменників
pravda.com.ua
Одна – глибоко трагічна: в Одесі загинув студент Максим Чайка. Його смерть стала прямим наслідком зіткнення між двома радикально налаштованими групами молоді на ґрунті політики.
Друга подія – радше комічна. Президія ЦК КПУ присудила премію імені Леніна режисеру Володимиру Бортку за фільм "Тарас Бульба"; як сказано у повідомленні на партійному сайті, "за высокохудожественное воплощение в киноискусстве идеалов дружбы украинского и русского народов, пропаганду общего исторического и культурного наследия".
Події начебто геть різнопланові і нічим не поєднані. Але це тільки на перший погляд.
Насправді обидві повинні змусити замислитися тих, хто не втратив ще здатності судження, до критичного осмислення тієї системи ціннісних координат, у яких існує українська, і не лише українська, політика.
Бо у разі, якщо таке осмислення не буде здійснене, ми всі й далі перебуватимемо у замкненому колі хибних уявлень, які не дозволятимуть навіть "просунутій" частині вітчизняних інтелектуалів називати речі своїми іменами. А це так чи інакше унеможливить прогрес суспільства і досягнення ним цивілізованого стану на тривалий час - поки нас чи то не навчить тяжка катастрофа, чи то хтось ззовні не візьметься підказувати двієчникам.
Отож: якщо дещо узагальнити повідомлення в Інтернеті та газетах про вбивство Максима Чайки, то отримаємо три їхніх найпоширеніших варіанти: "Російські патріоти вбили українського нациста"; "український патріот і націоналіст загинув від рук російських шовіністів"; "антифашисти, які не мають нічого спільного з російськими шовіністами, у спровокованій нациками бійці випадково вбили одного із них".
На перший погляд, усе зрозуміло – оцінка події залежить від політичних і світоглядних поглядів інформаторів. Але ж із цього випливає, що одна і та сама подія в принципі не може бути оцінена суспільством більш-менш об'єктивно, що неможливий суспільний консенсус стосовно тих чи інших засадничих вартостей, принаймні, в Україні.
А якщо такого консенсусу немає хоча б із найважливіших політичних питань - хто нацист, хто патріот, хто світоглядна амеба, а хто просто свиня – то як узагалі можливі країна і держава?
По-іншому, але ставить те саме питання присудження премії імені Леніна; нагадаю, останній ставив завдання захисту інших націй і культур від "істинно російської людини, великороса-шовініста, по суті мерзотника і ґвалтівника..." – а що ж маємо у формулюванні заслуг режисера Бортка?
Чи входять оці от відзначені Леніним російські культурні якості до "спільного історичної та культурної спадщини", знов-таки враховуючи відому тезу більшовицького лідера про "обрусілих інородців", які "завжди пересолюють у частині істинно російського настрою"? І взагалі – "ідеали дружби" одних народів, якщо зважити на фільм, полягають у тому, щоб бити смертним боєм інші народи. То знову ж хто ж тут комуніст, хто нацист, а хто просто свиня?
Я не беруся судити про конкретні обставини вбивства Максима Чайки і про конкретних винуватців його смерті, це справа слідства і суду, які повинні діяти відповідно тільки до норм права, а не політичної доцільності. А от про те, кого собою являли сторони конфлікту в сенсі ідеології та світоглядних настанов, вести мову можна.
Отож – чи справді був Максим Чайка нацистом?
Для відповіді на це питання ми повинні знати, чи сповідував він ідеологію, яка б поєднувала тоталітарний соціалізм і відвертий расизм. А розмови на кшталт: той нацист, хто проти міграції до України з країн "третього світу", - це відверта дурниця.
Можна бути проти такої міграції з релігійних міркувань. Можна з суто екологічних - у Західній Європі серед певного крила "зелених" усе більшої популярності набуває гасло: "Кожен новий мігрант – це ще один квадратний метр асфальту замість лісів, парків і садів".
Проблема в тому, які практичні засоби у цьому сенсі готовий застосовувати противник міграції і якими є його мотивації. Ну, а щодо тверджень, що борці проти нелегального варіанту міграції – це нацисти, то тут взагалі все поставлене з ніг на голову.
Нелегальна міграція – це кримінальний злочин, якими б не були її мотиви, але у своїй основі це все ж порушення законів. І що виходить: ті, хто за виконання законів – нацисти, а ті, хто підтримує зневагу до законів – борці за свободу?
І навіть тоді, коли певна публіка вважає людей з іншим кольором шкіри "нижчою расою", перед нами далеко не обов'язково саме нацисти. Адже ані ку-клус-кланівців, ані творців режиму апартеїду, за всіх їхніх "подвигів" ніхто до нацистів не відносить – і цілком справедливо – це "лишень" расисти.
А чи був Максим Чайка українським націоналістом? Для цього теж замало інформації.
Адже, скажімо, "Свобода" Тягнибока – це насправді ніяка не націоналістична партія; це питомо етноцентричний рух із дуже простецьким розумінням проблем нації та держави у сучасному світі.
Але за будь-яких обставин націоналізм і нацизм – принципово різні феномени. На момент приходу Гітлера до влади всі без винятку німецькі партії були націоналістичними, виступаючи проти Версальської угоди, яка справді принижувала гідність Німеччини і кожного свідомого німця.
А от погляди фюрера та партійних ідеологів були відверто расистськими. Власне, чому лише погляди? Дії також, адже під час Другої світової війни в ім'я химерних інтересів "арійської раси" була принесена в жертву сама німецька нація...
А тепер про "антифашизм". З якогось дива, навіть у середовищі наших правозахисників, вважається – антифашисти є апріорі пристойними людьми. Хочу нагадати, що головним антифашистом усіх часів і народів – з 22 червня 1941 року – був особисто товариш Сталін і вся його хвацька команда.
Не варто забувати, що ці антифашисти знищили під час Другої світової війни цивільного населення на "визволених" ними територіях ніяк не менше, ніж справжні фашисти. А про, скажімо, "розв'язання кримськотатарського питання" чи схожих на нього і говорити не доводиться – геноцид завжди геноцид, здійснюють його фашисти чи антифашисти.
Тому проголошення антифашистських гасел ані у нас, ані у Західній Європі не гарантує позитивних політичних якостей речника цих гасел.
Це можуть бути прихильники тоталітарних, а часом навіть ксенофобських ідей. Тільки й різниці – концтабори для інакодумців такі антифашисти будували б під іншими гаслами і прапорами, ніж фашисти та нацисти - різниця між двома останніми ідеологіями і політичними практиками передусім у тому, що перші виступали за корпоративну, а друзі – за народно-соціалістичну державу.
І знов-таки: антифашисти можуть бути цілком прийнятними персонажами, якщо вони не сповідують тоталітарних ідей та не гуртуються під червоними прапорами. Інформація про те, хто такі за своїми поглядами вбивці Максима Чайки, на жаль, поки що практично відсутня.
А от стосовно КПУ та її премії за фільм "Тарас Бульба" все значно простіше.
Просто керівництво партії остаточно розставило цим актом всі крапки над "і": це партія відверто антимарксистська - бо Маркс завжди підтримував Польщу у її боротьбі проти Росії, власне, й анти ленінська, що випливає з наведених вище ленінських цитат, яка сповідує щось на кшталт лінивого та розм'яклого постсовєтського націонал-соціалізму. Звичайно, це давно вже не ліва партія; але й не права, бо її ідеологія і, головне, практика давно вже вийшли поза цю систему координат.
І тут саме час для підбивання певних підсумків із усього сказаного: у нашого суспільства не дуже добрі, скажімо так, справи з критичним мисленням і наявністю ефективних інструментів оцінки та розуміння політичних явищ.
Тому суспільного консенсусу щодо засадничих вартостей у нас поки що не видно й на обрії. А можливий він передусім на ґрунті розуміння неприпустимості у сучасній Україні будь-яких варіантів тоталітарних ідеологій та практик, якими б гарними назвами вони не прикривалися, і водночас – пріоритетності демократичних вартостей та національних інтересів.
Тоді трагедії на кшталт одеської стануть куди менш можливими (мене не полишає думка – чи й справді не було точок дотику між обома молодіжними середовищами?), а присудження премії імені борця із великодержавним російським шовінізмом Леніна великодержавно-шовіністичному фільму викликатиме всезагальний гомеричний регіт. І так далі. Утопія, скажете? Як знати...
Сергій Грабовський, кандидат філософських наук,член Асоціації українських письменників
pravda.com.ua
03 April, 2009
Радио "Эхо Москвы". Передача: Интервью. Гости: Виктор Ющенко. Ведущие: Алексей Венедиктов
А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо, господин президент, что принимаете нас. Это очень важно для нас, что Вы согласились дать интервью на русском языке, потому что я знаю, что, как правило, президенты, даже зная язык, предпочитают говорить на языке своей страны. Для Вас это важно – говорить на русском языке с российской аудиторией?
В. ЮЩЕНКО: Важно.
А. ВЕНЕДИКТОВ: А почему?
В. ЮЩЕНКО: Это уважение к аудитории.
А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи вопрос номер один. Сейчас модно говорить о перезагрузке отношений. Мы знаем, что президент Медведев, президент Обама объявили об этой перезагрузке, они встречались вчера в Лондоне. Что происходит с российско-украинскими отношениями? Не пора ли заняться и нам с вами перезагрузкой?
В. ЮЩЕНКО: Если краткий ответ давать, то давно пора. Все ощущают, что в ряде сфер, если не в многих сферах, есть обстоятельства, которые надо серьёзно улучшить. Факт очевидный. С другой стороны, если говорить об украинской стороне, мы никогда не формировали дефицит воли для того, чтобы эти контакты поддерживать, развивать. Две страны, народы-соседи. Глупо иметь плохие отношения. Глупо.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Около 57% россиян по последним опросам считают Украину недружественным государством. Именно государством. Не народ, а государство. Может быть в этом есть часть и нашей, российской вины, и пропаганды нашей. Но ведь есть ответственность украинской стороны. Не на пустом же месте возникает такое отношение.
В. ЮЩЕНКО: Вы знаете, я буду искренне говорить, потому что с моего кабинета не исходит ни одного тезиса, который был ставил цель натянуть отношения в том или ином вопросе. Это абсурдно, это глупо. Жаль время тратить. Поэтому я Вас уверяю, что ни в коем случае это не может быть политикой украинского государства и украинской власти.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я обратил внимание, что, выступая в Верховной Раде, я видел по телевизору лозунг «Орден русофобу номер один» Вам. Это ваши депутаты повесили, надо сказать, не российские.
В. ЮЩЕНКО: Нет, это не наши депутаты. Это пятая колонна, которая никогда не имела корней национальных. И конечно, она педалирует, спекулирует этими отношениями. Я не думаю, что на эту аудиторию вообще надо ставить какой-то ориентир. Я говорю о той партии, которая называется коммунистической, которую сложно называть украинской коммунистической партией. Здесь много сложностей, я не хочу в эти вещи вникать, потому что за этими людьми, убеждён, что есть люди, у которых искреннее сердце, которые верят утопизму, с которым они жили, и этих людей так же надо уважать.
Но скорее всего, когда мы говорим о проблеме наших двусторонних отношений, я думаю, что проблема не в нас. Я думаю, что далее я буду говорить очень сложные тезисы для Вашего восприятия, для российской стороны, но действительно я буду говорить искренне. Суть моей позиции по данному вопросу. Нам надо забыть плач по прошлому. Нам надо почувствовать, что Украина и Россия сегодня два независимых народа, свободных народа, за которыми стоят такие же независимые государства, причём, равные, суверенные. Причём, когда вопрос суверенитета ещё юный, мы говорим о 17-летнем периоде, особенно украинского суверенитета, потому что к этому суверенитету Украина шла сотни лет, и возможна определённая гиперболизация некоторых чувств. Но, всё-таки, этот период очень важен для страны.
Когда становятся те атрибуты, которые десятками или сотнями лет были потеряны. И как важно здесь иметь друга. Друга, который тебе подаёт руки и говорит: «Мы не просто твои соседи, мы первая страна, которая заинтересована в суверенитете, в независимости, в развитии, в демократизации страны. Мы локоть к локтю будем вместе идти». Расстаться с прошлым очень сложно. Тем более, мы говорим и в числовом измерении. Есть поколения, которые восприняли с молоком матери одну идеологию и они с ней не расстанутся. Их надо уважать. Другими словами, расставание с прошлым, формирование суверенитетов – очень сложный вопрос. Очень сложный вопрос.
Для России он непонятен в том смысле, что Россия всегда была империей. В России получалась суверенная карта, в имперском понимании этого слова. Ставить вопрос о значении русского языка, я думаю, что нужно, но это не так актуально, как, например, если мы ставим вопрос в Украине об украинском языке, или мы говорим о духовности, об этике, об истории, о традиции, о системе власти, управлении. Вы знаете, мы всё это создаём как в первом классе, потому что за 17 лет, извините, мы своих детей ещё не можем воспитать, за 17 лет. Но мы говорим о государстве, о его устройстве, о понимании нацией своих атрибутов, как научить человека относиться к своей истории, когда он мало что знал. Не потому, что он плохой, а потому, что нас этому не учили.
Нас учили другой истории. Нас учили другой традиции. И это не противопоставление. Нас приучали, что у нас не дом и не улица, что мы перекати-поле, за нами нет того стержня, который формирует гордость человека, что да, я принадлежу этому народу, этой стране. И за мной стоит большая история деда, прадеда, которую принимаю, уважаю, уважаю соседей, их историю.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Андреевич, возьмём пример. Я ехал к Вам сейчас по улице Ивана Мазепы. В этом году 300 лет Полтавской битвы. Когда Вы были в Москве…
В. ЮЩЕНКО: Да. И 370 лет со дня рождения Ивана Мазепы.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. Вот смотрите, я помню Ваш разговор год тому назад, когда Вы встречались с нами в Москве. Вы предложили тогда президенту Путину совместно отпраздновать годовщину Полтавской битвы и ещё шведов пригласить, шведского короля, по-моему, Вы сказали. На сегодняшний день Мазепа в российской истории изменник, Пётр I – герой. Для вас Пётр I – тиран, Мазепа – национальный герой. Вы говорите забыть это. Но вот школьники, ваши дети в школе открывают учебник украинской истории, где Мазепа. И их сверстники в России, сопляки, 10-летние, открывают книгу, где Мазепа предатель, а Пётр I герой. А Вы говорите – забыть прошлое. Они помнят. У них навсегда это.
В. ЮЩЕНКО: Извините. Такая реплика не может мне принадлежать – «Забыть прошлое». Давайте разберёмся в прошлом. Если мы не даём ответов друг другу по очень таким острым моментам, нам сложно будет говорить об искренности, о завтрашнем дне, о сегодняшнем дне. Мне кажется, когда мы говорили с Вами год назад, мы говорили о другом примере. Посмотрите на отношения Украины и Польши. Боле сложных отношений, если взять за период последних 100-150 лет, в восточно-европейской истории я не думаю, что есть. Это отношение, в котором было потеряно много крови, много живых душ.
Спросите сегодня украинцев: «Кто твой друг?» Он скажет, что поляк. Спросите поляка, кто его друг? Украинец.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы ещё не видели фильм «Тарас Бульба»?
В. ЮЩЕНКО: Нет. Ещё, к сожалению, не видел.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Там, в общем, большой дружбы не видно.
В. ЮЩЕНКО: Мы сейчас говорим о том, что история была такой, какая она есть. Но мы, то поколение, которое сегодня живёт, конечно, всё делает для того, чтобы история гирями не висела на наших ногах, чтобы не путала наши сегодняшние отношения, чтобы не забирала наше будущее. И поэтому что мы сделали с поляками? Просто пожали друг другу руки. И сказали: «Вы знаете, правда было, что со стороны Украины было принесено много неприятных моментов, которые стоили очень дорого, и другая правда – поляки принесли много острых, болючих вопросов, которые сегодня в памяти людей, проживающих на Западной Украине. Давайте подадим друг другу руки. Давайте попросим взаимно извинения».
А. ВЕНЕДИКТОВ: А почему с Россией вы это не сделали?
В. ЮЩЕНКО: Не в том плане, что это наша вина или ваша сегодняшняя вина. Дети за прадедов не отвечают. Но дети могут сделать уроки из истории прадедов и не повторять плохое.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Почему с Россией этого не сделали?
В. ЮЩЕНКО: К сожалению, это линия тех сложных вопросов. Когда я в беседе с руководством России неоднократно поднимал этот вопрос, позиция российской стороны, на мой взгляд, базируется на том, что «мы не можем отвечать за империю, мы не можем отвечать за деяния Советского Союза. Это не наша причинно-следственная связь. Это то, что нам не принадлежит». Так я, в крайнем случае, понимаю те ответы на предложения, которые многократно звучат с украинской стороны. И я убеждён, что придёт власть более мудрая с обеих сторон, которая будет готова к этому диалогу. Это не диалог унижений, это диалог силы.
И когда Вы говорите о примере и о 300-летии Полтавского боя, и когда Вы говорите о Мазепе, нельзя понять Полтавский бой, не поняв перед этим Батурино. Потому что это события, разница между которыми в 6 или 8 месяцев, когда за трое суток была сожжена столица гетманской Украины, где тысячи и тысячи жертв заплатили, и защитники Батурино, население, дети, была кровавая, жестокая расправа. После этого был Полтавский бой. Семнадцать лет Украина и Россия независимые государства. В чём состоит история каждого государства? История борьбы за независимость и за становление государства. Другой истории нет.
История России будет всегда писаться, как история борьбы за творение российского государства, формирования независимости, мощи. Это история России. Точно такая история есть у любого государства, и у Украины. История Украины – это история борьбы за независимость Украины. За формирование украинского государства. И поэтому каждое событие 20 лет назад, 500 лет назад, которое имело отношение к постановке вопроса, к прогрессу относительно национальной независимости – это есть наша страница истории. Это не история против России или против литовцев или поляков. Это наша собственная история. Пусть неудачная.
И поэтому те люди, которые боролись за независимость Украины – это есть наши герои. То ест, 20 лет назад, когда мы были в едином государстве, конечно, трактование этой истории было с точки зрения идеи, цели того государства, но не с точки зрения независимости в данном случае Украины. И во многих вопросах наша история толковалась не с точки зрения независимости России. Почему сегодня в России так модно Белое движение? Это офицеры голубой крови, которые боролись за империю, которые хотели сохранить целостность, которые хотели, чтобы это государство развивалось, чтобы оно не бросалось в смуту, чтобы оно не бросалось в Гражданскую войну, чтобы нация и народы не лили кровь. И это правильное отношение.
Но 20 лет назад, мне кажется, нас с вами учили другому, что это движение надо осуждать. Что эти люди боролись против светлого будущего. Это казусы, но конечно, если посмотреть с точки зрения нации и государства, когда тысячелетняя нация формирует 17-летнее государство, она имеет право на собственную историю. И это не история против кого-то, я буду много раз это повторять. Мне кажется, в России это мало понимается.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Андреевич, скажите, всё-таки, приглашаете по-прежнему российское руководство на празднование?
В. ЮЩЕНКО: Конечно.
А. ВЕНЕДИКТОВ: И у Вас есть уже ответ?
В. ЮЩЕНКО: Ответа нет. Хотя, как Вы знаете, программа по данному вопросу сформулирована. Мы пригласили шведскую сторону, был визит шведского короля, и Её Величества королевы. По этому вопросу сделано много мероприятий, начиная от музеификации, благоустройства самого поля битвы, музея.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но Вы рассчитываете, что из России руководство приедет?
В. ЮЩЕНКО: Мне бы хотелось.
А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи, как у нас любят шутить, до Вашего второго срока, ещё полгода и больше, Вы до новых выборов президента, когда бы они ни состоялись, Вы намечаете встретиться с руководством России? Провести переговоры. Мы говорим о перезагрузке, саммит провести.
В. ЮЩЕНКО: Украина в постоянной инициативе.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но это как-то обще.
В. ЮЩЕНКО: Я мог бы сослаться на те инициативы, которые мною направлены президенту России, потому что я исходил из того, что эти отношения настолько сегодня важны и необходимы, что эти шаги надо делать не через журналистов, не через публику, а напрямую.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Так я и спрашиваю, напрямую встреча, не при журналистах и не при публике.
В. ЮЩЕНКО: Я и говорю о том, что соответствующие инициативы с моей стороны посланы. Кстати, это не разовая инициатива. Я надеюсь, что будут достигнуты те обстоятельства, которые сделают возможным две стороны посадить за один стол.
А. ВЕНЕДИКТОВ: История заключается в том, что когда я готовился к интервью с Вами, приезжал, я поспрашивал людей в Кремле и в Белом доме, что мешает российско-украинскому саммиту. Мне отвечали по-разному, но отвечали, что повестка дня не сформирована, что есть вопросы, на которые мы не получаем ответа. Например, конечно, Россию не может не волновать ситуация с черноморским флотом. Я хотел бы Вашу точку зрения, может быть, через 10 лет, через 5 лет будут другие решения, но Ваша точка зрения. Что делать с черноморским флотом? Он должен уйти в 2017 году или есть возможность вести переговоры? Или их уже нет?
В. ЮЩЕНКО: Я бы очень хотел, чтобы мы были честными. Когда мы говорим о такого рода вопросах, инициативах, мы должны уважать позицию сторон. И не только политическую, но и правовую в том числе. Когда мы говорим о черноморском флоте, когда мы говорим о независимости Украины, что больше всего интересует украинскую нацию? Мы страна, много раз буду повторять это слово, которая имеет сотни лет стремления иметь независимое государство. В 20 веке мы шесть раз объявляли независимую Украину. Шесть раз в 20 веке! Если взять с 1917 года, мы шесть раз по сегодняшний день объявляли независимую суверенную Украину. Пять раз мы её теряли.
И обратите внимание, теряли не от того, что у нас не было воли и желания иметь своё независимое государство, что мы мало положили героев для того, чтобы иметь это независимое государство. Украина, как ни одна нация в 20 веке, заплатила десятками миллионов жертв, чтобы быть свободной. Но свободы не удавалось достичь. И приходим к тому, что это не внутренний фактор, это внешний фактор. Очень сложно выписывалась гармония политики безопасности, гарантии безопасности, гарантии целостности страны. Как правило, на внешней части, на внешнем спектре этой проблемы.
И когда мы формировали в 1996 году национальную Конституцию, одним из фундаментальных основ новой украинской Конституции был постулат, который предусматривает невозможность размещения на территории Украины любых военных баз других государств. То есть, это мнение народа, который испытал очень много трагических уроков в своей государственности. И нация пришла к выводу. С атрибутом военного присутствия или блока, или других иностранных государств у нас должна быть тема исчерпана. Мы дальше не можем допустить наличия на территории Украины войск любой страны или любого блока. Это норма Конституции.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я понял. Хорошо.
В. ЮЩЕНКО: Я гарант Конституции. Я обязан говорить даже то, что может быть, кому-то не нравится или внутри, или на внешней части наших международных отношений. Поэтому я убеждён, что не будет такого президента в этой стране, который бы игнорировал эту норму. Это первая точка зрения. Она базовая. Второе. Когда шла дискуссия в 1997 году, как быть, есть Конституция, которая не предусматривает военные базы, а с другой стороны военная база есть. Вышли на компромисс, который предусматривается 20-летний переходный период, где надо с понятием отнестись к обстоятельствам. И не только педалировать на Конституцию, но войти и в положение наших соседей, наших друзей. Давайте мы этот развод грамотно, с уважением друг к другу, не насилуя те или другие моменты.
Собственно говоря, исходя из этого и была принята доктрина 20-летнего периода, в течение которого этот сложный вопрос нужно разрешить. Параллельно украинская сторона взяла на себя обязательства по выполнению 20-летнего соглашения, и по таким чувствительным вопросам, как аренда земли, это очень сложный вопрос, неприятный вопрос, который, я убеждён, решён на плохом качестве. Знаете, нация и Украина не ощущает паритетности отношений, которые бы можно было назвать откровенными, ясными, честными. Те условия, которые платежи эти, не называют арендными, поверьте, очень сложно комментировать в Украине.
Сложно комментировать нюансы, которые относятся к передаче навигации, 140 объектов, которые сегодня по большей части гниют, распадаются, потому что они не нужны Черноморскому флоту. Украинской стороне они не переданы. Украина – морское государство, которое гарантирует в своих территориальных водах безопасность морского движения, не только собственную. К сожалению, выполнять эти условия, когда Украине не переданы радиочастоты, сложно. Когда не передана навигация – сложно. Когда я бы не сказал гектары, десятки гектаров используются не то что непонятно как, но даже не по назначению. Когда недвижимые активы находятся где-то в третьей аренде. Это что? Это государственные отношения? Это то, что отвечает высоким интересам государства? Очевидно нет.
В этом вопросе, честно скажу, мы должны найти взаимопонимание, взаимоуважение и дружбу, а не формировать пикетирование взаимное. Я думаю, что Россия должна уважать и национальную Конституцию, и наше желание принести в этот регион развитие. Не консервировать его экономический или социальный потенциал, а пробовать его вместе развивать.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Андреевич, Вы меня натолкнули на другую мысль. Вы не боитесь, что Крым повторит судьбу Южной Осетии? Вы говорили, по-моему, о раздаче паспортов, хотя таких доказательств не было российским консульством, мы не можем получить цифры. Вы не боитесь, я Вас спрашиваю откровенно, что история с Крымом может повторить историю с Южной Осетией, со всеми сопутствующими обстоятельствами?
В. ЮЩЕНКО: Если за этим будет стоять такой же интерес России, ответ можно сформировать очень сложно. То есть, если нет уважения к фундаментальным критериям территориальной целостности, ревизии, и особенно после Хельсинкского акта, самых чувствительных принципов, на которых Европа нашла континентальное взаимопонимание, если это не уважать, то сильная страна может сделать очень много непредвиденного. Я одно скажу, что ресурсов внутренних на такое развитие, конечно, нет. Эта кампания может быть привнесена, спровоцирована, скоординирована, финансово подкреплена.
И в этом контексте… Но этот контекст, который выходит за рамки стратегического планирования, европейского, который выходит за рамки интересов безопасности, стабильности, т.е. я не хочу говорить, что такой вариант возможен. Я говорю о том, что если сильное государство мира сего поставит такую цель, ответ может быть сложным.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но Вы сказали в предыдущем о том, что Украина, в её Конституции, предусмотрено отсутствие баз любого блока. При этом Вы являетесь сторонником вхождения Украины в Североатлантический альянс. Вы являетесь, как политик, как президент, сторонником. Мой вопрос заключается в следующем: нет ли здесь противоречия? Зачем, собственно говоря, вступать? Что добавляет вам вступление в альянс с точки зрения безопасности. Ваш сосед, Молдова, объявил внеблоковое состояние, почему Украина, в чём особенность Украины стремиться туда? Вы смогли бы для наших слушателей мотивировать это, чтобы они поняли? Потому что нами это воспринимается, как угроза.
В. ЮЩЕНКО: Очень легко для меня это сделать. Но ответ непростой. Я понимаю российскую политику, понимаю те атаки информационные и психологические, которые произведены на российский народ. Но мне хотелось бы, чтобы та позиция, о которой я буду говорить, чтобы она была услышана хотя бы трезвыми людьми. Когда мы говорим о политике национального суверенитета безопасности Украины, мы ищем ту формулу, которая по существу дала нам тот ответ на те уроки, которые мы должны извлечь из собственной истории.
Я уже приводил пример, как мы в 20 веке пробовали шесть раз видеть свою независимость. И она нам не удавалась. Не удавалась по одной причине. Украина, как правило, всегда или точнее очень часто, была разменной картой в играх. После Первой мировой войны о нас просто забыли, половину Украины отдали немцам, потому что так кому-то угодно было. Не спрашивая у народа, где он хочет быть. Между двумя войнами мы находились в составе трёх империй, нас никто не спрашивал. Мы были расходной картой.
Сегодня ни одно государство не может гарантировать, самодостаточное, свою независимость. Германия, которая имеет самую крупную армию Европы, считает, что базовым контекстом её безопасности может быть только членство в системе коллективной безопасности. Франция, которая имеет второй ядерный потенциал в Европе, она считает, что идеология коллективной безопасности только даёт ответ на её национальную безопасность. Точно так же рассуждает Великобритания, точно так рассуждает Болгария, Чехия, Словакия, Румыния, Венгрия, Эстония, Литва. Все, кто вместе с нами, обратите внимание, ещё 20 лет строил в Европе социализм, находились в одном политическом военном блоке, сегодня все там.
Вы знаете, я уважаю мнение Молдовы, но не возникает ли у Вас вопрос, почему все соседи, почему все страны, которые ещё 20 лет назад исповедали одну тактику, сегодня находятся в иной стратегии? Потому что в этой оборонной стратегии они видят единственный способ защитить свою независимость и суверенитет.
А. ВЕНЕДИКТОВ: От кого? Где угрозы? Где враги?
В. ЮЩЕНКО: Дойдём до этого вопроса. Давайте обратим внимание, что НАТО - это не блок, в котором есть армия, это не блок, у которого есть самолёты, танки, бомбы, ядерные блоки. Это политический клуб, у которого работает один принцип. Это не угроза против кого-то. Этот клуб, который принимает ответственность за целостность территориальную и суверенитет каждого государства, которое в него вошло. Это клуб, который отвечает на угрозу, которая приходит, а не на угрозу, которая исходит. И поэтому, если мы должны быть честными перед своими народами, Европа может найти только одну форму своей безопасности – формирование коллективной безопасности.
Формирование биполярного противостояния. Возвращаться опять к гонке, из которой мы 20 лет вышли, извините, без штанов? В Украине нет газа, нефти. Наша экономика не из двух труб состоит, у нас очень сложная экономика. Нам деньги даются очень дорого. И поэтому говорить о том, что через военную самодостаточность можно эффективно выписать модель стабильности, территориальной целостности – это заявление могло быть просто неискренним.
Следующий вопрос, который Вы уже задали. Украина есть угроза для России? Нет. Мы говорим о том, что наше государство на уровне Конституции запрещает размещение на своей территории иностранных баз. Таким образом мы даём ответ, что на нашей земле никогда не будет чьего либо военного образования. Второе. Тринадцать-четырнадцать лет назад мы сделали беспрецедентный для мира шаг, когда три тысячи ядерных боеголовок вывезли со своей территории. В Россию, кстати. И этим сказали, что больше на этой территории никогда не будет второго типа угрозы для любой страны, в том числе и для России, ядерного оружия. Таким образом у нас никогда не будет чьих-либо баз, у нас никогда не будет размещаться своего или чужого ядерного оружия.
Что осталось дальше? Использование территорий? Садимся за стол, и мы готовы нашему соседу, нашему великому русскому народу сформировать все гарантии, что наша территория никогда не будет использоваться против интересов кого бы то ни было, и России в том числе. Если мы говорим о пространстве, давайте говорить о пространстве, что мы дадим самые высокие гарантии, что наше пространство никогда не будет формировать угрозу. Но поверьте, что мы должны найти самодостаточный ответ. Мы независимая нация, мы должны найти самодостаточный ответ своей независимости. И давайте не путать две вещи.
Когда речь идёт о самоопределении, как сформировать национальную политику, её самодостаточно формирует Россия или любая страна. Позвольте и Украине формировать эту политику с уважением к её суверенитету.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Андреевич, в связи с этом, знаете, в России было очень болезненно, причём на всех уровнях, причём не только на уровне политиков, президента, премьера, но и на уровне населения было болезненно воспринято участие украинских военнослужащих, как сообщали разные СМИ, в российско-грузинском конфликте, или не будем лукавить, в российско-грузинской войне на стороне Грузии. Я знаю, что есть комиссия Верховной Рады, но Вы наверняка тоже проверяли. И я хочу, чтобы Вы нашим слушателям сказали, были ли отправлены украинские военнослужащие, если Вы можете сказать, которые обслуживали систему «Бук»? Я не про продажу оружия, оружие продавалось и продаётся по всему миру. Вопрос в другом – были ли регулярные украинские военнослужащие направлены в грузинскую армию для борьбы с российской армией? Это вопрос, поверьте мне, номер один. Не номер два и не номер три.
В. ЮЩЕНКО: Я Вам даю слово президента, что до такой чуши, до такой дури Украина не имеет никакого отношения. Это российская заготовка. Это так обрабатывают Россию, граждан, так формируется образ врага.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но там же были украинские граждане. Кто это был?
В. ЮЩЕНКО: Я Вам даю слово, мы готовы быть открыты в этом вопросе для любой международной комиссии, для национальной комиссии. Никакого военного присутствия в том, что мы называем грузино-российский конфликт, с российской стороны не было. И большая точка. Что касается военно-технического сотрудничества, извините, это вопросы, которые относятся к суверенитету нашему. Мы не нарушили ни одного международного обязательства. Ни по отношению к России, ни по отношению к Грузии, ни по отношению к третьей стране.
То сотрудничество, которое проводилось, если у Вас есть база данных по военно-техническому сотрудничеству Украины и Грузии в течение последних 10-12 лет, то Вы очень легко поймёте, во-первых, украинские поставки точно так, как наши поставки в Среднюю Азию, в страны Балтии, в Латинскую Америку, Африку, это поставки, которые находятся на среднестатистическом уровне, который мы удерживаем в отношениях ВТС с этими странами. И с этими континентами, в этих направлениях.
Украинские поставки даже в Грузию, далеко не первые, имеется в виду по объёму и по масштабу. Далеко не на первом месте находятся. Поэтому я искренне желаю, чтобы российская нация прозрачно разобралась в истинных причинах, осложнениях, природе этого конфликта. Ссылаться на то, что Украина сотворила какую-то некорректность, что-то добавила недружественного России или кому-то третьему – это большая неправда. Но уже как-то свыкаешься, что уже много вопросов в наших двусторонних отношениях через российскую прессу, через российскую государственную политику обрастает такими байками, которые нет желания комментировать.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Это возвращает нас к первому вопросу. Мы уже подходим к концу, к вопросу о том, что любое событие, связанное с российско-украинскими отношениями, воспринимается болезненно не только у вас, но и у нас. В этой связи я хотел бы узнать позицию Вашу, господин президент, это официальный вопрос, по поводу истории, связанной с ГТС и историей с меморандумом Киев – Брюссель, который был подписан. Потому что та реакция, как Вы знаете, российского руководства, первое – отложить переговоры, второе – отложить переговоры о кредите, о чём наш президент Дмитрий Медведев объявил в Берлине. Вот такая была жёсткая публичная реакция. Какова позиция президента вокруг этой проблемы?
В. ЮЩЕНКО: Очень простая.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Что-то у Вас всё просто, Виктор Андреевич!
В. ЮЩЕНКО: Потому что надо иметь принципы, тогда очень легко отвечать на вопросы. А если флюгером быть, тогда можно запутаться, знаете, весной один ответ, а осенью второй.
А. ВЕНЕДИКТОВ: У нас весна, Виктор Андреевич.
В. ЮЩЕНКО: Когда мы говорим об основной проблеме, которая возникла вокруг газотранспортной системы Украины, я думаю, надо договориться до несколько понятийных вещей. Газотранспортная система Украины, т.е. собственность Украины, это одна из составных частей нашей независимости. Поэтому, если говорить о президенте страны, я не готов с кем-либо обсуждать вопрос, который предусматривал бы ревизию статуса газотранспортной системы Украины. Более того, я скажу, что в Украине есть закон, за который проголосовало конституционное большинство народных депутатов, который даёт чёткий и ясный ответ – газотранспортные системы в сегодняшнем измерении, в сегодняшних координатах, может быть только государственная.
Она не передаётся ни в управление, ни в использование, ни в концессию. Другими словами, правовая позиция Украины, я не говорю, совершенна она или несовершенна, но она сформирована очень чётко и ясно. И поэтому, конечно, нам не нравятся чьи-либо виды на то, как бы с этой системой обойтись по-иному, нежели норма национального закона. И не только за рубежом, но и внутри, кстати, такие подходы есть. Позиция вторая. Какой интерес Европы? Когда мы говорим о газотранспортной системе Украины. Чтобы эта система функционировала, чтобы она была эффективной, поддавалась мониторингу, была прозрачной и надёжной.
Три года назад мы обратились в Еврокомиссию провести международный саммит, международную конференцию. Задачи, которые были – модернизация газотранспортной системы Украины. Долго готовилась эта конференция и, как Вы помните, в Париже 9 сентября при встрече моей с президентом Саркози, было объявлено о том, что данная конференция будет проводиться в такое-то время. И она была проведена. Мы обратились к трём финансовым институтам Европы и мира о выделении финансов для её модернизации. И тут есть полное понимание и полная гармония. Нам нужны ресурсы, нам не нужна ревизия собственности, передача кому-то, мы не хотим эти вопросы рассматривать.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Это консенсус внутри Украины?
В. ЮЩЕНКО: Это закон.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Значит консенсус.
В. ЮЩЕНКО: Какой интерес России? Как можно больше добывать газ, как можно больше использовать условия Украины, как страны-транзитёра других стран, доставлять этот продукт до Европы. Мы гарантируем, что украинский путь доставки российской нефти самый эффективный, надёжный и самый экономический. И другие проекты политические, северного потока или южного потока или ещё какого-то потока, это проекты политические, которые на мой взгляд, приносят очень сложное восприятие в Европе, когда мы говорим о формировании идеологии общего, единого газового оптового рынка.
Мы выступаем из того, что модернизация газотранспортной системы выгодна России потому что 82% российского газа сегодня транзитируется этими маршрутами. Мы имеем большую надёжность этой системы, она уникальная технически, она может иметь большие проектные возможности.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы поняли, почему была такая реакция российского руководства на коммюнике?
В. ЮЩЕНКО: Она неадекватная для меня, в этом нет сомнения, она просто неадекватная. И скорее всего она говорит о том, что были другие виды.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Наверное, естественно, у каждой страны свои виды.
В. ЮЩЕНКО: На будущее этой системы, на её использование. И может быть поэтому такой резонанс. Я хочу сказать, что мы искренне и честно ставим этот вопрос. Нам пошли навстречу три ключевые финансовых институтов мира. Ставится вопрос – а почему это плохо для России? Почему это Россию не устраивает, как производителя газа? Мы ясно ставим вопрос, что это наше внутреннее дело, что статус этой системы не меняется, мы его не собираемся ревизировать сегодня. Что нам нужны реальные деньги, которые сегодня есть у финансовых мировых институтов, когда мы говорим об этом проекте, мы говорим не только о теме взаимодействия на уровне финансовой помощи, мы говорим о том, что газотранспортная система нуждается в серьёзном реформировании.
И поэтому второй пакет договорённости, который мы достигли с Европейским Союзом, с энергетическим департаментом – это глубокое реформирование украинской газотранспортной системы, украинского газотранспортного рынка. Это внутренний заказ, это внутренний наш мир, это внутренний наш рынок. Но мы хотим, чтобы этот рынок был адаптирован до европейского конкурентного открытого рынка.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Андреевич, я слышал, что в связи с этими договорённостями, можете ли Вы подтвердить, если знаете, что европейские покупатели готовы покупать газ уже не на западной границе Украины, а уже на восточной, таким образом освободив Россию от проблем, если они возникают, с газотранспортной системой?
В. ЮЩЕНКО: Это вопрос не новый, он давно ставится, он давно обсуждается. И скорее всего, мы говорим о правиле, нежели об исключениях. Потому что правило заключается в том, что газ покупает на границе государства, которое продаёт газ. Всё остальное – это проблемы тех, кто потребляют этот газ. То есть, это их груз, их модель ответственности и формула транзита.
А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, Вы поддержали бы эту идею, если западноевропейские фирмы, концерны, страны покупали бы это на восточной границе Украины и транзитировали бы через Украину? Это было бы для вас легче? Для Украины это было бы лучше?
В. ЮЩЕНКО: Для Украины легче то, что лучше.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я потому и спросил.
В. ЮЩЕНКО: Не хочется мне влезать в эти договорённости последние, но знаете, когда договорённость не вызывает удовлетворения, то они, скорее всего, встают грунтом, на котором формируется новый поиск. Можно проанализировать одну цифру? Сегодня транзит – тысячи кубических метров российского газа на сто километров украинской территории стоит 1,7 доллара. У меня вопрос к Вам, к себе. Есть ли в мире компания, будем говорить о Европе, которая бы согласилась транзитировать российский газ по цене 1,7?
А. ВЕНЕДИКТОВ: Наверное Украина согласилась.
В. ЮЩЕНКО: Нет.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну как, договорённость.
В. ЮЩЕНКО: Ни одной компании нет, которая согласилась на цену 1,7 и сказала, что у неё будет рентабельная работа. Прошёл первый квартал, мы покупаем газ в России за 360, а цена транзита остаётся той, которая была последние три года. Основным компонентом затрат на транзит есть технологический газ. За три года последние газ вырос в три раза. Тариф остаётся один и тот же. Скажите, пожалуйста, как поступать с экономическим интересом нации?
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вести переговоры, как поступать! Вести переговоры!
В. ЮЩЕНКО: Те договорённости, которые достигнуты, могут оставить удовлетворённой украинскую нацию, украинского промышленника, политиков? Конечно нет. Знаете, это убыточная деятельность. И если мы имели возможность оперативно на политическом уровне реагировать, нам бы надо по первому кварталу вносить изменения в государственный бюджет и датировать Нафтогаз Украины по убыткам, которые мы получаем от транзита российского газа в Европу. Выиграли мы вместе? Нет. Мы проиграли, потому что туда зашёл большой компонент политики, который разрушил принцип эффективности, экономичности.
И потом возникает вопрос – как формировать транзитную политику? Конечно, лучше бы её формировать с Россией. Лучше! Я скажу почему. Потому что политика транзита – это политика транзита, которая формируется очень сложно на рынке, и одна, и другая сторона хотели бы иметь дешёвый транзит. Но есть предел, после которого этот транзит перестаёт существовать. То есть, есть критическая точка невозврата. И мы должны найти режим диалога такой, который бы нам обеспечивал политику транзита.
Учитывая, что основном покупатель газа находится в Европе, нам нужен партнёр, с которым мы бы могли почувствовать силу, поддержку в отношении политики транзиты. России выгоден надёжный, стратегический маршрут поставки. Россия никогда не придёт к диверсификации поставок. Никогда. То есть, можно заменить на 10 млрд., на 20 млрд., но это не ответ. Я убеждён, что наши возможности расширения поставок… Кстати, этот газопровод, который у нас есть, три, которые идут на запад, два, которые идут на юг, по проектной мощности сегодня ещё недоиспользован на 30-40 млрд. А если мы этот отрезок Багоручаны-Ужгород, там 300-350, до 400 км, ещё на 20 млрд. усилим пропускную способность, этот газопровод может давать дополнительно прокачки газа 60-80 млрд.
Причём, положить на этот проект разов в 10 меньше финансов, нежели те, которые предлагаются на 40 млрд. Северного пути. В 10 раз дешевле! У нас должны быть не политические принципы, а ясные экономические принципы. И когда мы говорим о том, что в этом вопросе максимально должна быть продуманная открытая политика в сфере транзита, тарифов, поставок технологического газа, то те вещи, которые надо было решить, ведя дискуссию по этому вопросу, эта дискуссия завершилась в середине января, я считаю, очень низкими, низкопробными результатами.
Этими результатами никто не должен гордиться, потому что мы уступили качество, мы потеряли это качество. Были хорошие политические закулисные, но это не предмет гордости. Мы потеряли платформу, ту, которая даёт взаимное развитие, экономическое, я имею в виду. А хороший диалог, я думаю, что в значительной мере, во многом зависит от того, насколько у нас есть прагматика в экономических отношениях.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Андреевич, последний вопрос Вам. Вы здесь говорили о своём видении российско-украинских отношений. В этой связи вопрос простой. У Вас в январе истекает срок президентских полномочий. Вы будете баллотироваться в президенты Украины?
В. ЮЩЕНКО: Да посмотрим.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Да куда ж смотреть-то!
В. ЮЩЕНКО: Я искренне говорю, что…
А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, ну если есть планы, силы… Нет, Вы уж ответьте, пожалуйста. Я понимаю, что все скажут: «Да посмотрим!» Пятьдесят пять миллионов может сказать: «Да посмотрим!»
В. ЮЩЕНКО: Не в том плане, что я не чувствую ответственности за этот вопрос, а в том плане, что есть время на ответ. Если мы будем говорить об этом за полгода до начала кампании, то я думаю, что Вы меня ставите в то положение, в которое ни один политик…
А. ВЕНЕДИКТОВ: Барак Обама за два года, Николя Саркози за полтора года, Анджела Меркель за полтора года.
В. ЮЩЕНКО: Они в другом. Я президент. Я не кандидат в президенты. На мне ответственность. И эти полгода страна должна получать с офиса президента посылы стабильности, баланса, посылы взаимопонимания, а не раздражения.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, я по-другому задам вопрос. Что может Вас заставить идти на президентские выборы? Какие события? На второй срок. И второй срок – что может Вас заставить не идти на президентские выборы?
В. ЮЩЕНКО: Меня можно купить только одним – украинским интересом.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но он всегда существует. Это красивая фраза, но банальная.
В. ЮЩЕНКО: Нет, извините, не банальная.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это любой политик скажет просто. А я спрашиваю политика Виктора Ющенко.
В. ЮЩЕНКО: Если Вы знаете мой послужной список…
А. ВЕНЕДИКТОВ: Знаю.
В. ЮЩЕНКО: Я в своей жизни делал всё, чтобы не попасть в политику. Всё делал для того, чтобы не попасть в политику. Будучи и председателем дважды Центрального Банка, будучи премьер-министром. У меня не было партии, изданий, паровозов, фабрик, заводов, газопроводов, кубических метров газа. У меня ничего не было, того, что делает политически активным. Когда обстоятельства сложились, что этот выбор надо сделать, у меня было только одно. У меня есть ценности, которые я никогда не сменю, у меня есть мировоззрение, которое сложилось. Я им торговать не буду. У меня есть видение того, как сделать, чтобы это государство было вечное, чтобы оно не поддавалось угрозам, что делать, чтобы мы имели достоинство, которое должно быть присуще для гражданина любого государства. У меня это всё сложилось. И я не собираюсь ни с кем торговаться этими понятиями, никому не собираюсь даже доказывать, что я имею право на эту позицию, как человек, как президент. Это политика, которая для меня была 4 года, 5 лет назад ясной и публичной. Она такой же остаётся и сегодня. Вопрос состоит немножко в другом. Насколько востребованы эти ценности. Насколько обстоятельства есть сегодня такие, даже в тактическом понимании, что дают возможность реализации этих ценностей?
А. ВЕНЕДИКТОВ: И, как говорит мой 8-летний сын: «И?»
В. ЮЩЕНКО: Я оптимист.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Он оптимист! Виктор Ющенко – президент Украины. Спасибо, Виктор Андреевич.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот вы говорили о том, что вам важно, интересно смотреть, как идея независимости, символа независимости постепенно проникает внутрь нации, которая эту государственность в течение XX века, XIX века, XVIII века, XVII века не имела. Как вы измеряете то, что эти идеи, эти идеи независимости, суверенности, флага, герба, языка проникают. Какой инструмент, Виктор Андреевич, существует для измерения?
В.ЮЩЕНКО: Вы абсолютно правильно и постепенно перечислили, вот, когда мы говорим о независимости народа, о суверенитете государства, которые определяют и которые есть критерии того, насколько состоялась эта независимость. Потому что идти с небытия... Не забывайте, что Украина 450 лет не имела государственность. Это страна, которая жила под запретом языка, страна, в которой не состоялось очень много, что должно быть в независимом государстве. Другими словами, это дорога сложная. Это дорога не для одного поколения, это дорога, которая не выполняется за 2 года велением перста или палочки чьей-то. Но все-таки критерии есть. И вот когда мы говорим, что изменилось в украинской политике и внутренней, и внешней? Мы говорим о внешних факторах, потому что об этом, может быть, легче отвечать.
Цель моей политики была максимально использовать украинскую геополитику. Особенность этой геополитики состоит, по существу, из 2-х априори. Украина на Востоке граничит с великой страной Россией. Там находится наш колоссальный интерес, и не только прошлое, и будущее. Страна, с которой надо вести диалог особый, не типичный. Потому что то, что применимо, например, на другой части континента Европы, там надо другой устав, другие правила и другие законы. Это реальность. Это не укор кому-то, а факт. На Востоке надо говорить одними понятиями, на Западе надо говорить другими понятиями. Но надо выигрывать украинским интересам и на Востоке, и на Западе. На Востоке, как и на Западе, этот интерес можно выиграть, уважая интересы других. То есть найти ту гармонию, как через соответствующий устав сформировать те отношения, которые давали через паритет, через партнерство выборку национального, государственного, экономического, политического и других интересов. Убежден, что за 17 лет мы, это Россия и Украина, много потеряли в наших отношениях. Потеряли от того, что, на мой взгляд, Россия, которая должна была играть роль авангарда, которая должна была предложить модерную политику для независимого государства, особенно соседних, такой не стала. Думаю, большей частью это коснулось экономической платформы. Думаю, что самая большая ошибка, если мы говорим об экономике, была та, что соглашение о зоне свободной торговли 1993-го года так до сегодняшнего дня и не ратифицировано Россией. Непонятно. Знаете, в этом году через 4 месяца мы подписываем зону свободной торговли с Европейским союзом. Так мы взялись за это соглашение, ну, год назад, может быть, полтора года назад. Мы сейчас в финале. С Россией мы 16 лет добиваемся, чтобы дать бизнесу базовые возможности – максимально торгуйте друг с другом. Потом, следующий шаг. Только мы открыли бизнесу это возможность максимализации товарооборота, инвестиционных отношений, отношений с капиталом, сразу возникает вопрос. Всегда проблемой для свободного рынка есть граница. Я имею в виду экономическая граница, таможня. Бизнес убежден у 2-х президентов только в одном – нам надо что-то делать с экономической границей. Нам надо отменять квоты, нам надо отменять ограничения, нам надо минимизировать или аннулировать пошлины. Другими словами, это логика, это, понимаете, это не разум, это не наука какая-то отдельная, это рефлекс уже дальше идет – мы должны раскупорить границы, потому что граница есть тромб для свободного обмена. Только отменили, либерализировали таможенную часть, сразу автоматически – ну, автоматически это через год, через два – возникает вопрос, а как же быть с тарифом? Когда от Владивостока этот тариф меняется трижды на территории России, потом межгосударственный тариф, да еще и в Украине есть 3-4 тарифа на разные способы транспортировки. Ну, это абсурд – так пространство не работает.
Дальше можно говорить о сотрудничестве по секторам, дальше можно говорить о социальном пакете. Знаете, я до сих пор удивляюсь. Когда мы говорим о том, что, ну, например, самая такая, может быть, наглядная тема. Участник боевых действий Второй мировой войны путешествует по Украине куда он захочет, бесплатно. Убежден, что аналогичное законодательство есть и в России: участник Великой Отечественной войны может проехать территорию России с Москвы до Владивостока, но почему этот участник не может приехать на Украину? Почему с Украины он не может доехать до Сталинграда, там, где он был участником боев? Почему он не может бесплатно доехать при наличии законодательств двух территорий до Москвы, где он защищал? Или как мой дед защищал блокадный Ленинград. Почему? Потому что у нас много политики, но очень мало таких, продуманных, прагматических решений. И когда мы говорим об СНГ, где принято, кажется, 4000 с чем-то решений, из которых имплементировано 2,5%, потому что, к сожалению, вот этого модерна не удалось почувствовать – что мы за истинную либерализацию этих отношений. Уважая самостоятельность и так далее и так далее, но сформулировать этот красивый пакет, который бы показал, что мы так нужны друг другу, что это должно быть предложение №1. Ну, это я сказал только для одного – мы много раз об этом говорили и с президентом России, и с премьером России.
А.ВЕНЕДИКТОВ: И не с одним президентом, и не с одним премьером.
В.ЮЩЕНКО: И не с одним президентом, и не с одним премьером. Где-то мы были услышаны, где-то дискуссия шла, на мой взгляд, очень неправильно, упреждающе, когда кто-то говорил: «Давайте так, нам надо создать какой-то орган, который должен управлять, ну, например, тарифами». Я, знаете, легок был в ответе – я не вижу политика, который зайдет сегодня в украинский парламент и скажет «Давайте чтобы украинские тарифы утверждались в таком-то органе в таком-то городе иностранном». Не потому, что это неправильно – это правильно, но не сейчас. А когда бы дали возможность украинскому парламенту синхронизировать свои тарифы на протяжении года-двух, когда бы они в ежеквартальном режиме по 20, по 30 тарифов меняли, так они б на третий год сказали «Знаете, нам это надоело. Давайте делегируем – пусть они занимаются, потому что это конкретный прикладной момент, и не задача уже политического института регулировать экономическим (НЕРАЗБОРЧИВО)». Мы должны правила, мы должны принципы дать, но не заниматься ручным управлением. Это абсолютно логический ответ. Так было и на европейском рынке. Никто с органа не начинал. Начали сначала с синхронизации политики, а политика дальше породила организационную, структурную часть – это естественно. На мой взгляд, была большая ошибка, которая, на мой взгляд, остается и сегодня в российской позиции – педалирование через институционные объединения, регулирование тех вопросов, которые относятся к взаимным интересам. Не удалось это. Но опять-таки, я оптимист.
Вторая часть – когда мы говорим о Европе, Евросоюзе. Когда я приступил к выполнению своих обязанностей, самое большое, что могло быть тогда в украинской политике относительно отношений Украины и Европейского союза – это соседство. Более безоблачным был уровень партнерства, режим сотрудничества и партнерства. Соседство было более высшим, но тогда оно еще не так четко сформулировано было и считалось, что это следующая перспектива – не сегодняшняя, но следующая перспектива. Я думаю, 3 года назад, 2 года назад никто из украинских политиков не считал, что мы близки к политической ассоциации, Украина и Европейский Союз.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Именно Европейского союза?
В.ЮЩЕНКО: Именно Европейского союза. И смотрите, что у нас сегодня в папке? Сегодня 75% мы прошли соглашений по зоне свободной торговли, 75%. Мы готовы в течение 10-11 месяцев подписать с Евросоюзом зону свободной торговли. Очень сложные соглашения – не сложные с точки зрения принципа, а с точки зрения объема: очень много надо сделать в 28 направлениях. Следующее. Мы подписали Болонский протокол, и с 2010-го года украинский диплом и о высшем образовании, и диплом о степени адаптирован для каждой страны Европейского союза. Мы с 2010-го года входим в европейское образовательное пространство. Следующее. Сейчас мы рассматриваем соглашение о присоединении к соглашению об едином энергетическом пространстве континента. Сейчас рабочая группа работает по соглашению Украина – Европейский союз по единому небу. Сейчас украинская сторона работает с Евросоюзом по формированию, по присоединению к соглашению об энергетической ассоциации. Рабочая группа министерства работает над объединением энергосистемы Украины и Европейского союза. Нет таких отношений, ну, ГТС я уже не буду говорить – мы обсудили этот вопрос и считаем, что это большой прорыв с точки зрения того, как газотранспортная система Украины должна стать неотъемлемой частью будущего европейского газового рынка. Большой прогресс. Думаю, что мы получили большой прогресс в вопросе поставки энергоносителей с регионов Каспийского моря, Одесса – Броды – далее Европейский союз. За 2 года мы прошли политическое соглашение, технико-экономическое обоснование, которое профинансировал Европейский союз. Месяц назад технико-экономическое обоснование по всему маршруту разработано, и надеюсь, через месяц, через 2 мы представим этот проект в Брюсселе и начинаем реализацию его как один из самых диссертабельных проектов по поставке энергоносителей. Другими словами, наша задача, украинская задача – показать, что мы очень важные для Европейского союза в разрешении тех или иных вопросов. Тут есть общие интересы. Другими словами, когда мы говорим «Когда Украина будет в Европейском союзе?» По календарю это сложно отвечать. Но если мы интегрируемся сегодня в каждой отрасли достаточно глубоко – а я убежден, что роль Украины в европейской политике суперважная, убежден, что Европейскому союзу без украинского компонента очень тяжело будет давать ответ на многие вопросы. Если мы будем проводить такую интеграцию еще несколько лет, я убежден, что на повестку дня будет поставлен вопрос о присоединении Украины в будущем до членства в Европейском союзе.
Если мы говорим о нынешних наших вопросах, вы правильно начали с того, что как формируется самосознание наших людей? Как они себя идентифицируют, что они принадлежат той нации или той? Язык. Сегодня 60% в Украине желает, чтобы их первым языком был украинским, 30% - российский. У нас сегодня 40% бюджета идет на поддержание российского языка. Причем бюджета Украины.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А что значит 40% бюджета, подождите?
В.ЮЩЕНКО: Это содержание школ.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А, вы имеете в виду образовательный?
В.ЮЩЕНКО: Образовательный – высшую, среднюю и начальную школы, и среднеспециальное. Мы проводим эту политику сознательно. Потому что, знаете, наша политика состоит не в том, как от какого-то языка отказаться – и это большое непонимание у России, кстати, по этому вопросу. Когда мы говорим о развитии украинского языка, а это государственный язык, мы говорим, что это развитие происходит не за счет того, что мы отказываемся от какого-то языка. Наоборот, мы хотим, чтобы Украина, которая живет в 3-м тысячелетии, прекрасно знала русский язык, потому что это язык твоего самого великого соседа, великой страны. И если ты хочешь провести украинские интересы, если ты хочешь быть конкурентным, ты обязан этот язык знать. Но перед этим не забудь, что твой язык государственный – украинский, ты обязан этот язык знать. Мы говорим о том, что вообще, если ты хочешь быть успешный, возможно, 2 языка знать – это очень мало, ты не современник, ты подумай, как знать несколько еще других европейских или азиатских языков. Тогда ты будешь интересным, тогда ты будешь конкурентным. Я думаю, что нам много удалось изменить в языковой политике. Думаю, ни в одной стране нет, сколько школ, которые работают на национальных языках. Начинает Закарпатье, где у нас больше 100 школ, на румынском языке, болгарский язык, иврит, русский язык. Другими словами, мы имеем очень открытую либеральную языковую политику. И убежден, что это новая политика, которая возвышает соответствующие национальные меньшины и демонстрируют им уважение, что мы хотим, чтобы они знали свой родной язык, чтобы они его не забывали. Ну, и уважали украинский язык. В этом есть прогресс хороший. И это не вопрос 5-ти лет вернуть такое понимание, такую философию. Но идеология идет очень положительная.
Следующее. Мы с вами говорили о нашей морали, этике, истории. Вы знаете, за 4 года мы подняли много тем, тех, которые были, там, 6-7 лет назад неподъемными. То есть когда мы говорим, опять-таки, о теме Голодомора 1932-33 года, я убежден: нация, которая не хочет помнить те миллионы людей, которые были погублены во время этого голода, она недостойна для того, чтобы ее вспоминал Господь Бог в своем царстве. Незачем вспоминать, если у нас нет уважения к отцу, деду. Это не мораль. Не той морали нас учили. Мы говорим: это не есть ответственность России, мы говорим, что это не ответственность российского народа. Была другая страна, была другая власть. Но о том, что до сегодняшнего дня, на мой взгляд, в России нет адекватной оценки той власти, того режима, это грустно. Грустно, потому что я смотрю на вас, вы – мой сверстник, и у нас почему-то разные взгляды на зло. Меня это беспокоит. Потому что это неправильно. Кто-то ведет дискуссию. Там, в общем, там неизвестно, сколько было умерших – там или 3 миллиона, или 4 миллиона, или 10 миллионов. Извините, первая страница ваших новостей на любом канале: если не дай Бог в России где-то 4-5 человек умерло в какой-то катастрофе в России – это новость №1, это трагедия для нации, потому что мы воспитываем у себя, детей наших сочувствие, это зло, это трагедия, на это надо реагировать – не будь черствым таким. Нас приучают сейчас слушать. Загублено не 100 тысяч, не 200 тысяч, там даже не миллион. И у нас нет памятника, мы не знаем могилы, мы службу не несем. Это страшно. И то, что украинская нация сегодня на 75% восприняли эту тему как одну из страниц национальной истории пусть трагическую, но свою – это уже сила. А если мы еще нашли общий язык с Россией, с российским народом, с российским духовенством. Наша задача сегодня – хранить память, воспевать в молитвах, ставить кресты, памятники, говорить о том, что это режим зла, который не должен был повернуться, и мы должны его не засудить, а осудить.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, вы упомянули церковь. Вы собираетесь встретиться с новым Патриархом Кириллом? Потому что это тема как раз.
В.ЮЩЕНКО: Конечно. Только Его Святость избрали на соборе всероссийском, я ему перезвонил, поздравил. Мы договорились о том, что в мае-месяце у него будет визит на Украину. Мы договорились о том, что, конечно, встретимся. И я откровенно скажу: я буду ставить вопросы, те, которые относятся к тем конфессиальным отношения Украинской Православной Церкви. Думаю, что с каждым годом и у России будет расти понимание, что, ну, не может в стране христианство быть разнородным.
Мы живем в стране христианской, где 4 православные конфессии. Как бы смотрела Россия, когда у нее, не дай Бог, было бы 4 конфессии?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Плохо.
В.ЮЩЕНКО: Очень плохо. Почему же тогда нет такого понимания, как нам выйти с этой пропасти? Пропасти штучной, искусственной. Знаете, дискуссия, извините, не о канонах идет, не о заповедях. Идет в проблемах становления соответствующих институтов, а это уже человеческое, это людское, где мы должны найти ответ, смотреть в глаза друг другу, взаимоуважать и духовные, и церковные, и национальные интересы. Да нет сомнения, что страна, которая имеет независимость, рано или поздно придет к своей поместной церкви. Придет. Но прийти в согласие, иметь сестринские отношения, которые базируются на родственных, глубоких традициях – это один вариант. Или как сегодня, знаете, Киевский Патриархат... Ну, опять-таки, я не хочу называть, может быть, статистику или надо назвать – когда там 14 миллионов ходят в Киевский Патриархат. Извините, это игнорировать – это, значит, не уважать миллионы людей, даже не 14 миллионов. Или Автокефальную церковь, которая была гонимая, которая утопала в лагерях в Сибири, погубила своих многих священников и которая поднялась там 17 лет назад, и не уважать этот духовный подвиг. Это не искренне просто. Просто не искренне. Мы начали этот диалог, непростой диалог и первый к кому я обратился – к Его Святости Алексию II: «Ваша Святость, давайте сядем за стол. Станьте партнером. Нам надо круглый стол. Нам надо в диалоге, и тогда решение будет прогнозированное и качественное, понятное. Давайте договоримся, что здесь стихия не будет работать. Потому что стихия – это не лучший вариант, это неправильный вариант».
А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть и в этом вы оптимист?
В.ЮЩЕНКО: Я убежден. За 4 года мы находимся намного ближе к этой (НЕРАЗБОРЧИВО), чем 4 года назад. Вселенский Патриарх приехал впервые за 350 лет. Куда? В Украину. Патриарх Российской Православной Церкви приехал куда? В Украину. Мы праздновали тысячелетие крещения Киевской Руси. Это, знаете, это говорит о том, что мы немножко меняемся, немножко делаем прогресс. Это те мерки, о которых я вам хотел сказать: что, знаете, мы возвращаемся к тем страницам, которые не есть простые. Знаете, я был бы президентом не искренним, не честным, когда не обращал на это внимание. Тогда бы проблема украинского государства отодвигалась все дальше и дальше. Когда мы эти темы подымаем, даже эта тема безопасности. Знаете, я мог бы ее начать с того, что... Знаете, у нас есть закон, который определяет членство Украины в НАТО, принял его, кстати, Кучма, президент. Я – президент, который гарантирует Конституцию и закон, это моя миссия. Знаете, это не вольное рассуждение, где быть должна Украина – это закон. И когда я этот закон исполняю, мне кто-то задает вопросы «А как же вы так делаете? Что, нация этого не понимает, этого не хочет, а вы так делаете». Но я так делаю, потому что есть закон. А второе – я глубоко убежден, что сегодня вопрос не стоит «членство или не членство» в системе коллективной безопасности. Сегодня стоит то, знаете, как мы говорим, высшего образования, и нам говорят «Ну, вы знаете, у вас пока нет аттестата о среднем образовании, извините, говорить на эту тему преждевременно». Поэтому мы говорим сейчас не о членстве, мы говорим о том, как сегодня сгармонизировать ту часть отношений, которые относятся к политике безопасности, формулизировать национальные принципы. И я стою на позиции, собственно, интегрировать усилия оборонных ведомств. Другими словами, делать то, что относится к компетенции средней школы. А вопрос так не стоит: мы идем в НАТО или не идем? Потому что этот вопрос 2 года назад, когда я был в Москве и когда очередной журналист меня там уже допекал, я сказал, что, вы знаете, у нас есть единственный способ дать ответ – мы будем там или не будем. Это национальный референдум. Это самый демократический способ. Давайте сегодня, знаете, не пикетировать друг друга, не укалывать. Придет время. Когда этот вопрос возникнет? Сегодня этот вопрос так не стоит. Я занимаю точку зрения такую, что мои убеждения, обращенные к нации, базируются не на том, что нам быть членом НАТО или не быть – не так стоит вопрос. Вы – гражданин Украины, у вас есть семья, у вас есть дети. Как вы думаете, какой был бы лучше ответ их безопасности через 10-15 лет? Как увидеть модель безопасности, которая б лучшим образом отвечала твоим интересам как гражданина? Твоим детям как твоим детям. Вот, подумай над этим – что этот вопрос в твоих руках, не в руках президента.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошая точка.
http://echo.msk.ru/programs/beseda/582872-echo/
В. ЮЩЕНКО: Важно.
А. ВЕНЕДИКТОВ: А почему?
В. ЮЩЕНКО: Это уважение к аудитории.
А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи вопрос номер один. Сейчас модно говорить о перезагрузке отношений. Мы знаем, что президент Медведев, президент Обама объявили об этой перезагрузке, они встречались вчера в Лондоне. Что происходит с российско-украинскими отношениями? Не пора ли заняться и нам с вами перезагрузкой?
В. ЮЩЕНКО: Если краткий ответ давать, то давно пора. Все ощущают, что в ряде сфер, если не в многих сферах, есть обстоятельства, которые надо серьёзно улучшить. Факт очевидный. С другой стороны, если говорить об украинской стороне, мы никогда не формировали дефицит воли для того, чтобы эти контакты поддерживать, развивать. Две страны, народы-соседи. Глупо иметь плохие отношения. Глупо.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Около 57% россиян по последним опросам считают Украину недружественным государством. Именно государством. Не народ, а государство. Может быть в этом есть часть и нашей, российской вины, и пропаганды нашей. Но ведь есть ответственность украинской стороны. Не на пустом же месте возникает такое отношение.
В. ЮЩЕНКО: Вы знаете, я буду искренне говорить, потому что с моего кабинета не исходит ни одного тезиса, который был ставил цель натянуть отношения в том или ином вопросе. Это абсурдно, это глупо. Жаль время тратить. Поэтому я Вас уверяю, что ни в коем случае это не может быть политикой украинского государства и украинской власти.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я обратил внимание, что, выступая в Верховной Раде, я видел по телевизору лозунг «Орден русофобу номер один» Вам. Это ваши депутаты повесили, надо сказать, не российские.
В. ЮЩЕНКО: Нет, это не наши депутаты. Это пятая колонна, которая никогда не имела корней национальных. И конечно, она педалирует, спекулирует этими отношениями. Я не думаю, что на эту аудиторию вообще надо ставить какой-то ориентир. Я говорю о той партии, которая называется коммунистической, которую сложно называть украинской коммунистической партией. Здесь много сложностей, я не хочу в эти вещи вникать, потому что за этими людьми, убеждён, что есть люди, у которых искреннее сердце, которые верят утопизму, с которым они жили, и этих людей так же надо уважать.
Но скорее всего, когда мы говорим о проблеме наших двусторонних отношений, я думаю, что проблема не в нас. Я думаю, что далее я буду говорить очень сложные тезисы для Вашего восприятия, для российской стороны, но действительно я буду говорить искренне. Суть моей позиции по данному вопросу. Нам надо забыть плач по прошлому. Нам надо почувствовать, что Украина и Россия сегодня два независимых народа, свободных народа, за которыми стоят такие же независимые государства, причём, равные, суверенные. Причём, когда вопрос суверенитета ещё юный, мы говорим о 17-летнем периоде, особенно украинского суверенитета, потому что к этому суверенитету Украина шла сотни лет, и возможна определённая гиперболизация некоторых чувств. Но, всё-таки, этот период очень важен для страны.
Когда становятся те атрибуты, которые десятками или сотнями лет были потеряны. И как важно здесь иметь друга. Друга, который тебе подаёт руки и говорит: «Мы не просто твои соседи, мы первая страна, которая заинтересована в суверенитете, в независимости, в развитии, в демократизации страны. Мы локоть к локтю будем вместе идти». Расстаться с прошлым очень сложно. Тем более, мы говорим и в числовом измерении. Есть поколения, которые восприняли с молоком матери одну идеологию и они с ней не расстанутся. Их надо уважать. Другими словами, расставание с прошлым, формирование суверенитетов – очень сложный вопрос. Очень сложный вопрос.
Для России он непонятен в том смысле, что Россия всегда была империей. В России получалась суверенная карта, в имперском понимании этого слова. Ставить вопрос о значении русского языка, я думаю, что нужно, но это не так актуально, как, например, если мы ставим вопрос в Украине об украинском языке, или мы говорим о духовности, об этике, об истории, о традиции, о системе власти, управлении. Вы знаете, мы всё это создаём как в первом классе, потому что за 17 лет, извините, мы своих детей ещё не можем воспитать, за 17 лет. Но мы говорим о государстве, о его устройстве, о понимании нацией своих атрибутов, как научить человека относиться к своей истории, когда он мало что знал. Не потому, что он плохой, а потому, что нас этому не учили.
Нас учили другой истории. Нас учили другой традиции. И это не противопоставление. Нас приучали, что у нас не дом и не улица, что мы перекати-поле, за нами нет того стержня, который формирует гордость человека, что да, я принадлежу этому народу, этой стране. И за мной стоит большая история деда, прадеда, которую принимаю, уважаю, уважаю соседей, их историю.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Андреевич, возьмём пример. Я ехал к Вам сейчас по улице Ивана Мазепы. В этом году 300 лет Полтавской битвы. Когда Вы были в Москве…
В. ЮЩЕНКО: Да. И 370 лет со дня рождения Ивана Мазепы.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. Вот смотрите, я помню Ваш разговор год тому назад, когда Вы встречались с нами в Москве. Вы предложили тогда президенту Путину совместно отпраздновать годовщину Полтавской битвы и ещё шведов пригласить, шведского короля, по-моему, Вы сказали. На сегодняшний день Мазепа в российской истории изменник, Пётр I – герой. Для вас Пётр I – тиран, Мазепа – национальный герой. Вы говорите забыть это. Но вот школьники, ваши дети в школе открывают учебник украинской истории, где Мазепа. И их сверстники в России, сопляки, 10-летние, открывают книгу, где Мазепа предатель, а Пётр I герой. А Вы говорите – забыть прошлое. Они помнят. У них навсегда это.
В. ЮЩЕНКО: Извините. Такая реплика не может мне принадлежать – «Забыть прошлое». Давайте разберёмся в прошлом. Если мы не даём ответов друг другу по очень таким острым моментам, нам сложно будет говорить об искренности, о завтрашнем дне, о сегодняшнем дне. Мне кажется, когда мы говорили с Вами год назад, мы говорили о другом примере. Посмотрите на отношения Украины и Польши. Боле сложных отношений, если взять за период последних 100-150 лет, в восточно-европейской истории я не думаю, что есть. Это отношение, в котором было потеряно много крови, много живых душ.
Спросите сегодня украинцев: «Кто твой друг?» Он скажет, что поляк. Спросите поляка, кто его друг? Украинец.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы ещё не видели фильм «Тарас Бульба»?
В. ЮЩЕНКО: Нет. Ещё, к сожалению, не видел.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Там, в общем, большой дружбы не видно.
В. ЮЩЕНКО: Мы сейчас говорим о том, что история была такой, какая она есть. Но мы, то поколение, которое сегодня живёт, конечно, всё делает для того, чтобы история гирями не висела на наших ногах, чтобы не путала наши сегодняшние отношения, чтобы не забирала наше будущее. И поэтому что мы сделали с поляками? Просто пожали друг другу руки. И сказали: «Вы знаете, правда было, что со стороны Украины было принесено много неприятных моментов, которые стоили очень дорого, и другая правда – поляки принесли много острых, болючих вопросов, которые сегодня в памяти людей, проживающих на Западной Украине. Давайте подадим друг другу руки. Давайте попросим взаимно извинения».
А. ВЕНЕДИКТОВ: А почему с Россией вы это не сделали?
В. ЮЩЕНКО: Не в том плане, что это наша вина или ваша сегодняшняя вина. Дети за прадедов не отвечают. Но дети могут сделать уроки из истории прадедов и не повторять плохое.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Почему с Россией этого не сделали?
В. ЮЩЕНКО: К сожалению, это линия тех сложных вопросов. Когда я в беседе с руководством России неоднократно поднимал этот вопрос, позиция российской стороны, на мой взгляд, базируется на том, что «мы не можем отвечать за империю, мы не можем отвечать за деяния Советского Союза. Это не наша причинно-следственная связь. Это то, что нам не принадлежит». Так я, в крайнем случае, понимаю те ответы на предложения, которые многократно звучат с украинской стороны. И я убеждён, что придёт власть более мудрая с обеих сторон, которая будет готова к этому диалогу. Это не диалог унижений, это диалог силы.
И когда Вы говорите о примере и о 300-летии Полтавского боя, и когда Вы говорите о Мазепе, нельзя понять Полтавский бой, не поняв перед этим Батурино. Потому что это события, разница между которыми в 6 или 8 месяцев, когда за трое суток была сожжена столица гетманской Украины, где тысячи и тысячи жертв заплатили, и защитники Батурино, население, дети, была кровавая, жестокая расправа. После этого был Полтавский бой. Семнадцать лет Украина и Россия независимые государства. В чём состоит история каждого государства? История борьбы за независимость и за становление государства. Другой истории нет.
История России будет всегда писаться, как история борьбы за творение российского государства, формирования независимости, мощи. Это история России. Точно такая история есть у любого государства, и у Украины. История Украины – это история борьбы за независимость Украины. За формирование украинского государства. И поэтому каждое событие 20 лет назад, 500 лет назад, которое имело отношение к постановке вопроса, к прогрессу относительно национальной независимости – это есть наша страница истории. Это не история против России или против литовцев или поляков. Это наша собственная история. Пусть неудачная.
И поэтому те люди, которые боролись за независимость Украины – это есть наши герои. То ест, 20 лет назад, когда мы были в едином государстве, конечно, трактование этой истории было с точки зрения идеи, цели того государства, но не с точки зрения независимости в данном случае Украины. И во многих вопросах наша история толковалась не с точки зрения независимости России. Почему сегодня в России так модно Белое движение? Это офицеры голубой крови, которые боролись за империю, которые хотели сохранить целостность, которые хотели, чтобы это государство развивалось, чтобы оно не бросалось в смуту, чтобы оно не бросалось в Гражданскую войну, чтобы нация и народы не лили кровь. И это правильное отношение.
Но 20 лет назад, мне кажется, нас с вами учили другому, что это движение надо осуждать. Что эти люди боролись против светлого будущего. Это казусы, но конечно, если посмотреть с точки зрения нации и государства, когда тысячелетняя нация формирует 17-летнее государство, она имеет право на собственную историю. И это не история против кого-то, я буду много раз это повторять. Мне кажется, в России это мало понимается.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Андреевич, скажите, всё-таки, приглашаете по-прежнему российское руководство на празднование?
В. ЮЩЕНКО: Конечно.
А. ВЕНЕДИКТОВ: И у Вас есть уже ответ?
В. ЮЩЕНКО: Ответа нет. Хотя, как Вы знаете, программа по данному вопросу сформулирована. Мы пригласили шведскую сторону, был визит шведского короля, и Её Величества королевы. По этому вопросу сделано много мероприятий, начиная от музеификации, благоустройства самого поля битвы, музея.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но Вы рассчитываете, что из России руководство приедет?
В. ЮЩЕНКО: Мне бы хотелось.
А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи, как у нас любят шутить, до Вашего второго срока, ещё полгода и больше, Вы до новых выборов президента, когда бы они ни состоялись, Вы намечаете встретиться с руководством России? Провести переговоры. Мы говорим о перезагрузке, саммит провести.
В. ЮЩЕНКО: Украина в постоянной инициативе.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но это как-то обще.
В. ЮЩЕНКО: Я мог бы сослаться на те инициативы, которые мною направлены президенту России, потому что я исходил из того, что эти отношения настолько сегодня важны и необходимы, что эти шаги надо делать не через журналистов, не через публику, а напрямую.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Так я и спрашиваю, напрямую встреча, не при журналистах и не при публике.
В. ЮЩЕНКО: Я и говорю о том, что соответствующие инициативы с моей стороны посланы. Кстати, это не разовая инициатива. Я надеюсь, что будут достигнуты те обстоятельства, которые сделают возможным две стороны посадить за один стол.
А. ВЕНЕДИКТОВ: История заключается в том, что когда я готовился к интервью с Вами, приезжал, я поспрашивал людей в Кремле и в Белом доме, что мешает российско-украинскому саммиту. Мне отвечали по-разному, но отвечали, что повестка дня не сформирована, что есть вопросы, на которые мы не получаем ответа. Например, конечно, Россию не может не волновать ситуация с черноморским флотом. Я хотел бы Вашу точку зрения, может быть, через 10 лет, через 5 лет будут другие решения, но Ваша точка зрения. Что делать с черноморским флотом? Он должен уйти в 2017 году или есть возможность вести переговоры? Или их уже нет?
В. ЮЩЕНКО: Я бы очень хотел, чтобы мы были честными. Когда мы говорим о такого рода вопросах, инициативах, мы должны уважать позицию сторон. И не только политическую, но и правовую в том числе. Когда мы говорим о черноморском флоте, когда мы говорим о независимости Украины, что больше всего интересует украинскую нацию? Мы страна, много раз буду повторять это слово, которая имеет сотни лет стремления иметь независимое государство. В 20 веке мы шесть раз объявляли независимую Украину. Шесть раз в 20 веке! Если взять с 1917 года, мы шесть раз по сегодняшний день объявляли независимую суверенную Украину. Пять раз мы её теряли.
И обратите внимание, теряли не от того, что у нас не было воли и желания иметь своё независимое государство, что мы мало положили героев для того, чтобы иметь это независимое государство. Украина, как ни одна нация в 20 веке, заплатила десятками миллионов жертв, чтобы быть свободной. Но свободы не удавалось достичь. И приходим к тому, что это не внутренний фактор, это внешний фактор. Очень сложно выписывалась гармония политики безопасности, гарантии безопасности, гарантии целостности страны. Как правило, на внешней части, на внешнем спектре этой проблемы.
И когда мы формировали в 1996 году национальную Конституцию, одним из фундаментальных основ новой украинской Конституции был постулат, который предусматривает невозможность размещения на территории Украины любых военных баз других государств. То есть, это мнение народа, который испытал очень много трагических уроков в своей государственности. И нация пришла к выводу. С атрибутом военного присутствия или блока, или других иностранных государств у нас должна быть тема исчерпана. Мы дальше не можем допустить наличия на территории Украины войск любой страны или любого блока. Это норма Конституции.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я понял. Хорошо.
В. ЮЩЕНКО: Я гарант Конституции. Я обязан говорить даже то, что может быть, кому-то не нравится или внутри, или на внешней части наших международных отношений. Поэтому я убеждён, что не будет такого президента в этой стране, который бы игнорировал эту норму. Это первая точка зрения. Она базовая. Второе. Когда шла дискуссия в 1997 году, как быть, есть Конституция, которая не предусматривает военные базы, а с другой стороны военная база есть. Вышли на компромисс, который предусматривается 20-летний переходный период, где надо с понятием отнестись к обстоятельствам. И не только педалировать на Конституцию, но войти и в положение наших соседей, наших друзей. Давайте мы этот развод грамотно, с уважением друг к другу, не насилуя те или другие моменты.
Собственно говоря, исходя из этого и была принята доктрина 20-летнего периода, в течение которого этот сложный вопрос нужно разрешить. Параллельно украинская сторона взяла на себя обязательства по выполнению 20-летнего соглашения, и по таким чувствительным вопросам, как аренда земли, это очень сложный вопрос, неприятный вопрос, который, я убеждён, решён на плохом качестве. Знаете, нация и Украина не ощущает паритетности отношений, которые бы можно было назвать откровенными, ясными, честными. Те условия, которые платежи эти, не называют арендными, поверьте, очень сложно комментировать в Украине.
Сложно комментировать нюансы, которые относятся к передаче навигации, 140 объектов, которые сегодня по большей части гниют, распадаются, потому что они не нужны Черноморскому флоту. Украинской стороне они не переданы. Украина – морское государство, которое гарантирует в своих территориальных водах безопасность морского движения, не только собственную. К сожалению, выполнять эти условия, когда Украине не переданы радиочастоты, сложно. Когда не передана навигация – сложно. Когда я бы не сказал гектары, десятки гектаров используются не то что непонятно как, но даже не по назначению. Когда недвижимые активы находятся где-то в третьей аренде. Это что? Это государственные отношения? Это то, что отвечает высоким интересам государства? Очевидно нет.
В этом вопросе, честно скажу, мы должны найти взаимопонимание, взаимоуважение и дружбу, а не формировать пикетирование взаимное. Я думаю, что Россия должна уважать и национальную Конституцию, и наше желание принести в этот регион развитие. Не консервировать его экономический или социальный потенциал, а пробовать его вместе развивать.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Андреевич, Вы меня натолкнули на другую мысль. Вы не боитесь, что Крым повторит судьбу Южной Осетии? Вы говорили, по-моему, о раздаче паспортов, хотя таких доказательств не было российским консульством, мы не можем получить цифры. Вы не боитесь, я Вас спрашиваю откровенно, что история с Крымом может повторить историю с Южной Осетией, со всеми сопутствующими обстоятельствами?
В. ЮЩЕНКО: Если за этим будет стоять такой же интерес России, ответ можно сформировать очень сложно. То есть, если нет уважения к фундаментальным критериям территориальной целостности, ревизии, и особенно после Хельсинкского акта, самых чувствительных принципов, на которых Европа нашла континентальное взаимопонимание, если это не уважать, то сильная страна может сделать очень много непредвиденного. Я одно скажу, что ресурсов внутренних на такое развитие, конечно, нет. Эта кампания может быть привнесена, спровоцирована, скоординирована, финансово подкреплена.
И в этом контексте… Но этот контекст, который выходит за рамки стратегического планирования, европейского, который выходит за рамки интересов безопасности, стабильности, т.е. я не хочу говорить, что такой вариант возможен. Я говорю о том, что если сильное государство мира сего поставит такую цель, ответ может быть сложным.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но Вы сказали в предыдущем о том, что Украина, в её Конституции, предусмотрено отсутствие баз любого блока. При этом Вы являетесь сторонником вхождения Украины в Североатлантический альянс. Вы являетесь, как политик, как президент, сторонником. Мой вопрос заключается в следующем: нет ли здесь противоречия? Зачем, собственно говоря, вступать? Что добавляет вам вступление в альянс с точки зрения безопасности. Ваш сосед, Молдова, объявил внеблоковое состояние, почему Украина, в чём особенность Украины стремиться туда? Вы смогли бы для наших слушателей мотивировать это, чтобы они поняли? Потому что нами это воспринимается, как угроза.
В. ЮЩЕНКО: Очень легко для меня это сделать. Но ответ непростой. Я понимаю российскую политику, понимаю те атаки информационные и психологические, которые произведены на российский народ. Но мне хотелось бы, чтобы та позиция, о которой я буду говорить, чтобы она была услышана хотя бы трезвыми людьми. Когда мы говорим о политике национального суверенитета безопасности Украины, мы ищем ту формулу, которая по существу дала нам тот ответ на те уроки, которые мы должны извлечь из собственной истории.
Я уже приводил пример, как мы в 20 веке пробовали шесть раз видеть свою независимость. И она нам не удавалась. Не удавалась по одной причине. Украина, как правило, всегда или точнее очень часто, была разменной картой в играх. После Первой мировой войны о нас просто забыли, половину Украины отдали немцам, потому что так кому-то угодно было. Не спрашивая у народа, где он хочет быть. Между двумя войнами мы находились в составе трёх империй, нас никто не спрашивал. Мы были расходной картой.
Сегодня ни одно государство не может гарантировать, самодостаточное, свою независимость. Германия, которая имеет самую крупную армию Европы, считает, что базовым контекстом её безопасности может быть только членство в системе коллективной безопасности. Франция, которая имеет второй ядерный потенциал в Европе, она считает, что идеология коллективной безопасности только даёт ответ на её национальную безопасность. Точно так же рассуждает Великобритания, точно так рассуждает Болгария, Чехия, Словакия, Румыния, Венгрия, Эстония, Литва. Все, кто вместе с нами, обратите внимание, ещё 20 лет строил в Европе социализм, находились в одном политическом военном блоке, сегодня все там.
Вы знаете, я уважаю мнение Молдовы, но не возникает ли у Вас вопрос, почему все соседи, почему все страны, которые ещё 20 лет назад исповедали одну тактику, сегодня находятся в иной стратегии? Потому что в этой оборонной стратегии они видят единственный способ защитить свою независимость и суверенитет.
А. ВЕНЕДИКТОВ: От кого? Где угрозы? Где враги?
В. ЮЩЕНКО: Дойдём до этого вопроса. Давайте обратим внимание, что НАТО - это не блок, в котором есть армия, это не блок, у которого есть самолёты, танки, бомбы, ядерные блоки. Это политический клуб, у которого работает один принцип. Это не угроза против кого-то. Этот клуб, который принимает ответственность за целостность территориальную и суверенитет каждого государства, которое в него вошло. Это клуб, который отвечает на угрозу, которая приходит, а не на угрозу, которая исходит. И поэтому, если мы должны быть честными перед своими народами, Европа может найти только одну форму своей безопасности – формирование коллективной безопасности.
Формирование биполярного противостояния. Возвращаться опять к гонке, из которой мы 20 лет вышли, извините, без штанов? В Украине нет газа, нефти. Наша экономика не из двух труб состоит, у нас очень сложная экономика. Нам деньги даются очень дорого. И поэтому говорить о том, что через военную самодостаточность можно эффективно выписать модель стабильности, территориальной целостности – это заявление могло быть просто неискренним.
Следующий вопрос, который Вы уже задали. Украина есть угроза для России? Нет. Мы говорим о том, что наше государство на уровне Конституции запрещает размещение на своей территории иностранных баз. Таким образом мы даём ответ, что на нашей земле никогда не будет чьего либо военного образования. Второе. Тринадцать-четырнадцать лет назад мы сделали беспрецедентный для мира шаг, когда три тысячи ядерных боеголовок вывезли со своей территории. В Россию, кстати. И этим сказали, что больше на этой территории никогда не будет второго типа угрозы для любой страны, в том числе и для России, ядерного оружия. Таким образом у нас никогда не будет чьих-либо баз, у нас никогда не будет размещаться своего или чужого ядерного оружия.
Что осталось дальше? Использование территорий? Садимся за стол, и мы готовы нашему соседу, нашему великому русскому народу сформировать все гарантии, что наша территория никогда не будет использоваться против интересов кого бы то ни было, и России в том числе. Если мы говорим о пространстве, давайте говорить о пространстве, что мы дадим самые высокие гарантии, что наше пространство никогда не будет формировать угрозу. Но поверьте, что мы должны найти самодостаточный ответ. Мы независимая нация, мы должны найти самодостаточный ответ своей независимости. И давайте не путать две вещи.
Когда речь идёт о самоопределении, как сформировать национальную политику, её самодостаточно формирует Россия или любая страна. Позвольте и Украине формировать эту политику с уважением к её суверенитету.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Андреевич, в связи с этом, знаете, в России было очень болезненно, причём на всех уровнях, причём не только на уровне политиков, президента, премьера, но и на уровне населения было болезненно воспринято участие украинских военнослужащих, как сообщали разные СМИ, в российско-грузинском конфликте, или не будем лукавить, в российско-грузинской войне на стороне Грузии. Я знаю, что есть комиссия Верховной Рады, но Вы наверняка тоже проверяли. И я хочу, чтобы Вы нашим слушателям сказали, были ли отправлены украинские военнослужащие, если Вы можете сказать, которые обслуживали систему «Бук»? Я не про продажу оружия, оружие продавалось и продаётся по всему миру. Вопрос в другом – были ли регулярные украинские военнослужащие направлены в грузинскую армию для борьбы с российской армией? Это вопрос, поверьте мне, номер один. Не номер два и не номер три.
В. ЮЩЕНКО: Я Вам даю слово президента, что до такой чуши, до такой дури Украина не имеет никакого отношения. Это российская заготовка. Это так обрабатывают Россию, граждан, так формируется образ врага.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но там же были украинские граждане. Кто это был?
В. ЮЩЕНКО: Я Вам даю слово, мы готовы быть открыты в этом вопросе для любой международной комиссии, для национальной комиссии. Никакого военного присутствия в том, что мы называем грузино-российский конфликт, с российской стороны не было. И большая точка. Что касается военно-технического сотрудничества, извините, это вопросы, которые относятся к суверенитету нашему. Мы не нарушили ни одного международного обязательства. Ни по отношению к России, ни по отношению к Грузии, ни по отношению к третьей стране.
То сотрудничество, которое проводилось, если у Вас есть база данных по военно-техническому сотрудничеству Украины и Грузии в течение последних 10-12 лет, то Вы очень легко поймёте, во-первых, украинские поставки точно так, как наши поставки в Среднюю Азию, в страны Балтии, в Латинскую Америку, Африку, это поставки, которые находятся на среднестатистическом уровне, который мы удерживаем в отношениях ВТС с этими странами. И с этими континентами, в этих направлениях.
Украинские поставки даже в Грузию, далеко не первые, имеется в виду по объёму и по масштабу. Далеко не на первом месте находятся. Поэтому я искренне желаю, чтобы российская нация прозрачно разобралась в истинных причинах, осложнениях, природе этого конфликта. Ссылаться на то, что Украина сотворила какую-то некорректность, что-то добавила недружественного России или кому-то третьему – это большая неправда. Но уже как-то свыкаешься, что уже много вопросов в наших двусторонних отношениях через российскую прессу, через российскую государственную политику обрастает такими байками, которые нет желания комментировать.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Это возвращает нас к первому вопросу. Мы уже подходим к концу, к вопросу о том, что любое событие, связанное с российско-украинскими отношениями, воспринимается болезненно не только у вас, но и у нас. В этой связи я хотел бы узнать позицию Вашу, господин президент, это официальный вопрос, по поводу истории, связанной с ГТС и историей с меморандумом Киев – Брюссель, который был подписан. Потому что та реакция, как Вы знаете, российского руководства, первое – отложить переговоры, второе – отложить переговоры о кредите, о чём наш президент Дмитрий Медведев объявил в Берлине. Вот такая была жёсткая публичная реакция. Какова позиция президента вокруг этой проблемы?
В. ЮЩЕНКО: Очень простая.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Что-то у Вас всё просто, Виктор Андреевич!
В. ЮЩЕНКО: Потому что надо иметь принципы, тогда очень легко отвечать на вопросы. А если флюгером быть, тогда можно запутаться, знаете, весной один ответ, а осенью второй.
А. ВЕНЕДИКТОВ: У нас весна, Виктор Андреевич.
В. ЮЩЕНКО: Когда мы говорим об основной проблеме, которая возникла вокруг газотранспортной системы Украины, я думаю, надо договориться до несколько понятийных вещей. Газотранспортная система Украины, т.е. собственность Украины, это одна из составных частей нашей независимости. Поэтому, если говорить о президенте страны, я не готов с кем-либо обсуждать вопрос, который предусматривал бы ревизию статуса газотранспортной системы Украины. Более того, я скажу, что в Украине есть закон, за который проголосовало конституционное большинство народных депутатов, который даёт чёткий и ясный ответ – газотранспортные системы в сегодняшнем измерении, в сегодняшних координатах, может быть только государственная.
Она не передаётся ни в управление, ни в использование, ни в концессию. Другими словами, правовая позиция Украины, я не говорю, совершенна она или несовершенна, но она сформирована очень чётко и ясно. И поэтому, конечно, нам не нравятся чьи-либо виды на то, как бы с этой системой обойтись по-иному, нежели норма национального закона. И не только за рубежом, но и внутри, кстати, такие подходы есть. Позиция вторая. Какой интерес Европы? Когда мы говорим о газотранспортной системе Украины. Чтобы эта система функционировала, чтобы она была эффективной, поддавалась мониторингу, была прозрачной и надёжной.
Три года назад мы обратились в Еврокомиссию провести международный саммит, международную конференцию. Задачи, которые были – модернизация газотранспортной системы Украины. Долго готовилась эта конференция и, как Вы помните, в Париже 9 сентября при встрече моей с президентом Саркози, было объявлено о том, что данная конференция будет проводиться в такое-то время. И она была проведена. Мы обратились к трём финансовым институтам Европы и мира о выделении финансов для её модернизации. И тут есть полное понимание и полная гармония. Нам нужны ресурсы, нам не нужна ревизия собственности, передача кому-то, мы не хотим эти вопросы рассматривать.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Это консенсус внутри Украины?
В. ЮЩЕНКО: Это закон.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Значит консенсус.
В. ЮЩЕНКО: Какой интерес России? Как можно больше добывать газ, как можно больше использовать условия Украины, как страны-транзитёра других стран, доставлять этот продукт до Европы. Мы гарантируем, что украинский путь доставки российской нефти самый эффективный, надёжный и самый экономический. И другие проекты политические, северного потока или южного потока или ещё какого-то потока, это проекты политические, которые на мой взгляд, приносят очень сложное восприятие в Европе, когда мы говорим о формировании идеологии общего, единого газового оптового рынка.
Мы выступаем из того, что модернизация газотранспортной системы выгодна России потому что 82% российского газа сегодня транзитируется этими маршрутами. Мы имеем большую надёжность этой системы, она уникальная технически, она может иметь большие проектные возможности.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы поняли, почему была такая реакция российского руководства на коммюнике?
В. ЮЩЕНКО: Она неадекватная для меня, в этом нет сомнения, она просто неадекватная. И скорее всего она говорит о том, что были другие виды.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Наверное, естественно, у каждой страны свои виды.
В. ЮЩЕНКО: На будущее этой системы, на её использование. И может быть поэтому такой резонанс. Я хочу сказать, что мы искренне и честно ставим этот вопрос. Нам пошли навстречу три ключевые финансовых институтов мира. Ставится вопрос – а почему это плохо для России? Почему это Россию не устраивает, как производителя газа? Мы ясно ставим вопрос, что это наше внутреннее дело, что статус этой системы не меняется, мы его не собираемся ревизировать сегодня. Что нам нужны реальные деньги, которые сегодня есть у финансовых мировых институтов, когда мы говорим об этом проекте, мы говорим не только о теме взаимодействия на уровне финансовой помощи, мы говорим о том, что газотранспортная система нуждается в серьёзном реформировании.
И поэтому второй пакет договорённости, который мы достигли с Европейским Союзом, с энергетическим департаментом – это глубокое реформирование украинской газотранспортной системы, украинского газотранспортного рынка. Это внутренний заказ, это внутренний наш мир, это внутренний наш рынок. Но мы хотим, чтобы этот рынок был адаптирован до европейского конкурентного открытого рынка.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Андреевич, я слышал, что в связи с этими договорённостями, можете ли Вы подтвердить, если знаете, что европейские покупатели готовы покупать газ уже не на западной границе Украины, а уже на восточной, таким образом освободив Россию от проблем, если они возникают, с газотранспортной системой?
В. ЮЩЕНКО: Это вопрос не новый, он давно ставится, он давно обсуждается. И скорее всего, мы говорим о правиле, нежели об исключениях. Потому что правило заключается в том, что газ покупает на границе государства, которое продаёт газ. Всё остальное – это проблемы тех, кто потребляют этот газ. То есть, это их груз, их модель ответственности и формула транзита.
А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, Вы поддержали бы эту идею, если западноевропейские фирмы, концерны, страны покупали бы это на восточной границе Украины и транзитировали бы через Украину? Это было бы для вас легче? Для Украины это было бы лучше?
В. ЮЩЕНКО: Для Украины легче то, что лучше.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я потому и спросил.
В. ЮЩЕНКО: Не хочется мне влезать в эти договорённости последние, но знаете, когда договорённость не вызывает удовлетворения, то они, скорее всего, встают грунтом, на котором формируется новый поиск. Можно проанализировать одну цифру? Сегодня транзит – тысячи кубических метров российского газа на сто километров украинской территории стоит 1,7 доллара. У меня вопрос к Вам, к себе. Есть ли в мире компания, будем говорить о Европе, которая бы согласилась транзитировать российский газ по цене 1,7?
А. ВЕНЕДИКТОВ: Наверное Украина согласилась.
В. ЮЩЕНКО: Нет.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну как, договорённость.
В. ЮЩЕНКО: Ни одной компании нет, которая согласилась на цену 1,7 и сказала, что у неё будет рентабельная работа. Прошёл первый квартал, мы покупаем газ в России за 360, а цена транзита остаётся той, которая была последние три года. Основным компонентом затрат на транзит есть технологический газ. За три года последние газ вырос в три раза. Тариф остаётся один и тот же. Скажите, пожалуйста, как поступать с экономическим интересом нации?
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вести переговоры, как поступать! Вести переговоры!
В. ЮЩЕНКО: Те договорённости, которые достигнуты, могут оставить удовлетворённой украинскую нацию, украинского промышленника, политиков? Конечно нет. Знаете, это убыточная деятельность. И если мы имели возможность оперативно на политическом уровне реагировать, нам бы надо по первому кварталу вносить изменения в государственный бюджет и датировать Нафтогаз Украины по убыткам, которые мы получаем от транзита российского газа в Европу. Выиграли мы вместе? Нет. Мы проиграли, потому что туда зашёл большой компонент политики, который разрушил принцип эффективности, экономичности.
И потом возникает вопрос – как формировать транзитную политику? Конечно, лучше бы её формировать с Россией. Лучше! Я скажу почему. Потому что политика транзита – это политика транзита, которая формируется очень сложно на рынке, и одна, и другая сторона хотели бы иметь дешёвый транзит. Но есть предел, после которого этот транзит перестаёт существовать. То есть, есть критическая точка невозврата. И мы должны найти режим диалога такой, который бы нам обеспечивал политику транзита.
Учитывая, что основном покупатель газа находится в Европе, нам нужен партнёр, с которым мы бы могли почувствовать силу, поддержку в отношении политики транзиты. России выгоден надёжный, стратегический маршрут поставки. Россия никогда не придёт к диверсификации поставок. Никогда. То есть, можно заменить на 10 млрд., на 20 млрд., но это не ответ. Я убеждён, что наши возможности расширения поставок… Кстати, этот газопровод, который у нас есть, три, которые идут на запад, два, которые идут на юг, по проектной мощности сегодня ещё недоиспользован на 30-40 млрд. А если мы этот отрезок Багоручаны-Ужгород, там 300-350, до 400 км, ещё на 20 млрд. усилим пропускную способность, этот газопровод может давать дополнительно прокачки газа 60-80 млрд.
Причём, положить на этот проект разов в 10 меньше финансов, нежели те, которые предлагаются на 40 млрд. Северного пути. В 10 раз дешевле! У нас должны быть не политические принципы, а ясные экономические принципы. И когда мы говорим о том, что в этом вопросе максимально должна быть продуманная открытая политика в сфере транзита, тарифов, поставок технологического газа, то те вещи, которые надо было решить, ведя дискуссию по этому вопросу, эта дискуссия завершилась в середине января, я считаю, очень низкими, низкопробными результатами.
Этими результатами никто не должен гордиться, потому что мы уступили качество, мы потеряли это качество. Были хорошие политические закулисные, но это не предмет гордости. Мы потеряли платформу, ту, которая даёт взаимное развитие, экономическое, я имею в виду. А хороший диалог, я думаю, что в значительной мере, во многом зависит от того, насколько у нас есть прагматика в экономических отношениях.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Андреевич, последний вопрос Вам. Вы здесь говорили о своём видении российско-украинских отношений. В этой связи вопрос простой. У Вас в январе истекает срок президентских полномочий. Вы будете баллотироваться в президенты Украины?
В. ЮЩЕНКО: Да посмотрим.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Да куда ж смотреть-то!
В. ЮЩЕНКО: Я искренне говорю, что…
А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, ну если есть планы, силы… Нет, Вы уж ответьте, пожалуйста. Я понимаю, что все скажут: «Да посмотрим!» Пятьдесят пять миллионов может сказать: «Да посмотрим!»
В. ЮЩЕНКО: Не в том плане, что я не чувствую ответственности за этот вопрос, а в том плане, что есть время на ответ. Если мы будем говорить об этом за полгода до начала кампании, то я думаю, что Вы меня ставите в то положение, в которое ни один политик…
А. ВЕНЕДИКТОВ: Барак Обама за два года, Николя Саркози за полтора года, Анджела Меркель за полтора года.
В. ЮЩЕНКО: Они в другом. Я президент. Я не кандидат в президенты. На мне ответственность. И эти полгода страна должна получать с офиса президента посылы стабильности, баланса, посылы взаимопонимания, а не раздражения.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, я по-другому задам вопрос. Что может Вас заставить идти на президентские выборы? Какие события? На второй срок. И второй срок – что может Вас заставить не идти на президентские выборы?
В. ЮЩЕНКО: Меня можно купить только одним – украинским интересом.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Но он всегда существует. Это красивая фраза, но банальная.
В. ЮЩЕНКО: Нет, извините, не банальная.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это любой политик скажет просто. А я спрашиваю политика Виктора Ющенко.
В. ЮЩЕНКО: Если Вы знаете мой послужной список…
А. ВЕНЕДИКТОВ: Знаю.
В. ЮЩЕНКО: Я в своей жизни делал всё, чтобы не попасть в политику. Всё делал для того, чтобы не попасть в политику. Будучи и председателем дважды Центрального Банка, будучи премьер-министром. У меня не было партии, изданий, паровозов, фабрик, заводов, газопроводов, кубических метров газа. У меня ничего не было, того, что делает политически активным. Когда обстоятельства сложились, что этот выбор надо сделать, у меня было только одно. У меня есть ценности, которые я никогда не сменю, у меня есть мировоззрение, которое сложилось. Я им торговать не буду. У меня есть видение того, как сделать, чтобы это государство было вечное, чтобы оно не поддавалось угрозам, что делать, чтобы мы имели достоинство, которое должно быть присуще для гражданина любого государства. У меня это всё сложилось. И я не собираюсь ни с кем торговаться этими понятиями, никому не собираюсь даже доказывать, что я имею право на эту позицию, как человек, как президент. Это политика, которая для меня была 4 года, 5 лет назад ясной и публичной. Она такой же остаётся и сегодня. Вопрос состоит немножко в другом. Насколько востребованы эти ценности. Насколько обстоятельства есть сегодня такие, даже в тактическом понимании, что дают возможность реализации этих ценностей?
А. ВЕНЕДИКТОВ: И, как говорит мой 8-летний сын: «И?»
В. ЮЩЕНКО: Я оптимист.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Он оптимист! Виктор Ющенко – президент Украины. Спасибо, Виктор Андреевич.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот вы говорили о том, что вам важно, интересно смотреть, как идея независимости, символа независимости постепенно проникает внутрь нации, которая эту государственность в течение XX века, XIX века, XVIII века, XVII века не имела. Как вы измеряете то, что эти идеи, эти идеи независимости, суверенности, флага, герба, языка проникают. Какой инструмент, Виктор Андреевич, существует для измерения?
В.ЮЩЕНКО: Вы абсолютно правильно и постепенно перечислили, вот, когда мы говорим о независимости народа, о суверенитете государства, которые определяют и которые есть критерии того, насколько состоялась эта независимость. Потому что идти с небытия... Не забывайте, что Украина 450 лет не имела государственность. Это страна, которая жила под запретом языка, страна, в которой не состоялось очень много, что должно быть в независимом государстве. Другими словами, это дорога сложная. Это дорога не для одного поколения, это дорога, которая не выполняется за 2 года велением перста или палочки чьей-то. Но все-таки критерии есть. И вот когда мы говорим, что изменилось в украинской политике и внутренней, и внешней? Мы говорим о внешних факторах, потому что об этом, может быть, легче отвечать.
Цель моей политики была максимально использовать украинскую геополитику. Особенность этой геополитики состоит, по существу, из 2-х априори. Украина на Востоке граничит с великой страной Россией. Там находится наш колоссальный интерес, и не только прошлое, и будущее. Страна, с которой надо вести диалог особый, не типичный. Потому что то, что применимо, например, на другой части континента Европы, там надо другой устав, другие правила и другие законы. Это реальность. Это не укор кому-то, а факт. На Востоке надо говорить одними понятиями, на Западе надо говорить другими понятиями. Но надо выигрывать украинским интересам и на Востоке, и на Западе. На Востоке, как и на Западе, этот интерес можно выиграть, уважая интересы других. То есть найти ту гармонию, как через соответствующий устав сформировать те отношения, которые давали через паритет, через партнерство выборку национального, государственного, экономического, политического и других интересов. Убежден, что за 17 лет мы, это Россия и Украина, много потеряли в наших отношениях. Потеряли от того, что, на мой взгляд, Россия, которая должна была играть роль авангарда, которая должна была предложить модерную политику для независимого государства, особенно соседних, такой не стала. Думаю, большей частью это коснулось экономической платформы. Думаю, что самая большая ошибка, если мы говорим об экономике, была та, что соглашение о зоне свободной торговли 1993-го года так до сегодняшнего дня и не ратифицировано Россией. Непонятно. Знаете, в этом году через 4 месяца мы подписываем зону свободной торговли с Европейским союзом. Так мы взялись за это соглашение, ну, год назад, может быть, полтора года назад. Мы сейчас в финале. С Россией мы 16 лет добиваемся, чтобы дать бизнесу базовые возможности – максимально торгуйте друг с другом. Потом, следующий шаг. Только мы открыли бизнесу это возможность максимализации товарооборота, инвестиционных отношений, отношений с капиталом, сразу возникает вопрос. Всегда проблемой для свободного рынка есть граница. Я имею в виду экономическая граница, таможня. Бизнес убежден у 2-х президентов только в одном – нам надо что-то делать с экономической границей. Нам надо отменять квоты, нам надо отменять ограничения, нам надо минимизировать или аннулировать пошлины. Другими словами, это логика, это, понимаете, это не разум, это не наука какая-то отдельная, это рефлекс уже дальше идет – мы должны раскупорить границы, потому что граница есть тромб для свободного обмена. Только отменили, либерализировали таможенную часть, сразу автоматически – ну, автоматически это через год, через два – возникает вопрос, а как же быть с тарифом? Когда от Владивостока этот тариф меняется трижды на территории России, потом межгосударственный тариф, да еще и в Украине есть 3-4 тарифа на разные способы транспортировки. Ну, это абсурд – так пространство не работает.
Дальше можно говорить о сотрудничестве по секторам, дальше можно говорить о социальном пакете. Знаете, я до сих пор удивляюсь. Когда мы говорим о том, что, ну, например, самая такая, может быть, наглядная тема. Участник боевых действий Второй мировой войны путешествует по Украине куда он захочет, бесплатно. Убежден, что аналогичное законодательство есть и в России: участник Великой Отечественной войны может проехать территорию России с Москвы до Владивостока, но почему этот участник не может приехать на Украину? Почему с Украины он не может доехать до Сталинграда, там, где он был участником боев? Почему он не может бесплатно доехать при наличии законодательств двух территорий до Москвы, где он защищал? Или как мой дед защищал блокадный Ленинград. Почему? Потому что у нас много политики, но очень мало таких, продуманных, прагматических решений. И когда мы говорим об СНГ, где принято, кажется, 4000 с чем-то решений, из которых имплементировано 2,5%, потому что, к сожалению, вот этого модерна не удалось почувствовать – что мы за истинную либерализацию этих отношений. Уважая самостоятельность и так далее и так далее, но сформулировать этот красивый пакет, который бы показал, что мы так нужны друг другу, что это должно быть предложение №1. Ну, это я сказал только для одного – мы много раз об этом говорили и с президентом России, и с премьером России.
А.ВЕНЕДИКТОВ: И не с одним президентом, и не с одним премьером.
В.ЮЩЕНКО: И не с одним президентом, и не с одним премьером. Где-то мы были услышаны, где-то дискуссия шла, на мой взгляд, очень неправильно, упреждающе, когда кто-то говорил: «Давайте так, нам надо создать какой-то орган, который должен управлять, ну, например, тарифами». Я, знаете, легок был в ответе – я не вижу политика, который зайдет сегодня в украинский парламент и скажет «Давайте чтобы украинские тарифы утверждались в таком-то органе в таком-то городе иностранном». Не потому, что это неправильно – это правильно, но не сейчас. А когда бы дали возможность украинскому парламенту синхронизировать свои тарифы на протяжении года-двух, когда бы они в ежеквартальном режиме по 20, по 30 тарифов меняли, так они б на третий год сказали «Знаете, нам это надоело. Давайте делегируем – пусть они занимаются, потому что это конкретный прикладной момент, и не задача уже политического института регулировать экономическим (НЕРАЗБОРЧИВО)». Мы должны правила, мы должны принципы дать, но не заниматься ручным управлением. Это абсолютно логический ответ. Так было и на европейском рынке. Никто с органа не начинал. Начали сначала с синхронизации политики, а политика дальше породила организационную, структурную часть – это естественно. На мой взгляд, была большая ошибка, которая, на мой взгляд, остается и сегодня в российской позиции – педалирование через институционные объединения, регулирование тех вопросов, которые относятся к взаимным интересам. Не удалось это. Но опять-таки, я оптимист.
Вторая часть – когда мы говорим о Европе, Евросоюзе. Когда я приступил к выполнению своих обязанностей, самое большое, что могло быть тогда в украинской политике относительно отношений Украины и Европейского союза – это соседство. Более безоблачным был уровень партнерства, режим сотрудничества и партнерства. Соседство было более высшим, но тогда оно еще не так четко сформулировано было и считалось, что это следующая перспектива – не сегодняшняя, но следующая перспектива. Я думаю, 3 года назад, 2 года назад никто из украинских политиков не считал, что мы близки к политической ассоциации, Украина и Европейский Союз.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Именно Европейского союза?
В.ЮЩЕНКО: Именно Европейского союза. И смотрите, что у нас сегодня в папке? Сегодня 75% мы прошли соглашений по зоне свободной торговли, 75%. Мы готовы в течение 10-11 месяцев подписать с Евросоюзом зону свободной торговли. Очень сложные соглашения – не сложные с точки зрения принципа, а с точки зрения объема: очень много надо сделать в 28 направлениях. Следующее. Мы подписали Болонский протокол, и с 2010-го года украинский диплом и о высшем образовании, и диплом о степени адаптирован для каждой страны Европейского союза. Мы с 2010-го года входим в европейское образовательное пространство. Следующее. Сейчас мы рассматриваем соглашение о присоединении к соглашению об едином энергетическом пространстве континента. Сейчас рабочая группа работает по соглашению Украина – Европейский союз по единому небу. Сейчас украинская сторона работает с Евросоюзом по формированию, по присоединению к соглашению об энергетической ассоциации. Рабочая группа министерства работает над объединением энергосистемы Украины и Европейского союза. Нет таких отношений, ну, ГТС я уже не буду говорить – мы обсудили этот вопрос и считаем, что это большой прорыв с точки зрения того, как газотранспортная система Украины должна стать неотъемлемой частью будущего европейского газового рынка. Большой прогресс. Думаю, что мы получили большой прогресс в вопросе поставки энергоносителей с регионов Каспийского моря, Одесса – Броды – далее Европейский союз. За 2 года мы прошли политическое соглашение, технико-экономическое обоснование, которое профинансировал Европейский союз. Месяц назад технико-экономическое обоснование по всему маршруту разработано, и надеюсь, через месяц, через 2 мы представим этот проект в Брюсселе и начинаем реализацию его как один из самых диссертабельных проектов по поставке энергоносителей. Другими словами, наша задача, украинская задача – показать, что мы очень важные для Европейского союза в разрешении тех или иных вопросов. Тут есть общие интересы. Другими словами, когда мы говорим «Когда Украина будет в Европейском союзе?» По календарю это сложно отвечать. Но если мы интегрируемся сегодня в каждой отрасли достаточно глубоко – а я убежден, что роль Украины в европейской политике суперважная, убежден, что Европейскому союзу без украинского компонента очень тяжело будет давать ответ на многие вопросы. Если мы будем проводить такую интеграцию еще несколько лет, я убежден, что на повестку дня будет поставлен вопрос о присоединении Украины в будущем до членства в Европейском союзе.
Если мы говорим о нынешних наших вопросах, вы правильно начали с того, что как формируется самосознание наших людей? Как они себя идентифицируют, что они принадлежат той нации или той? Язык. Сегодня 60% в Украине желает, чтобы их первым языком был украинским, 30% - российский. У нас сегодня 40% бюджета идет на поддержание российского языка. Причем бюджета Украины.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А что значит 40% бюджета, подождите?
В.ЮЩЕНКО: Это содержание школ.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А, вы имеете в виду образовательный?
В.ЮЩЕНКО: Образовательный – высшую, среднюю и начальную школы, и среднеспециальное. Мы проводим эту политику сознательно. Потому что, знаете, наша политика состоит не в том, как от какого-то языка отказаться – и это большое непонимание у России, кстати, по этому вопросу. Когда мы говорим о развитии украинского языка, а это государственный язык, мы говорим, что это развитие происходит не за счет того, что мы отказываемся от какого-то языка. Наоборот, мы хотим, чтобы Украина, которая живет в 3-м тысячелетии, прекрасно знала русский язык, потому что это язык твоего самого великого соседа, великой страны. И если ты хочешь провести украинские интересы, если ты хочешь быть конкурентным, ты обязан этот язык знать. Но перед этим не забудь, что твой язык государственный – украинский, ты обязан этот язык знать. Мы говорим о том, что вообще, если ты хочешь быть успешный, возможно, 2 языка знать – это очень мало, ты не современник, ты подумай, как знать несколько еще других европейских или азиатских языков. Тогда ты будешь интересным, тогда ты будешь конкурентным. Я думаю, что нам много удалось изменить в языковой политике. Думаю, ни в одной стране нет, сколько школ, которые работают на национальных языках. Начинает Закарпатье, где у нас больше 100 школ, на румынском языке, болгарский язык, иврит, русский язык. Другими словами, мы имеем очень открытую либеральную языковую политику. И убежден, что это новая политика, которая возвышает соответствующие национальные меньшины и демонстрируют им уважение, что мы хотим, чтобы они знали свой родной язык, чтобы они его не забывали. Ну, и уважали украинский язык. В этом есть прогресс хороший. И это не вопрос 5-ти лет вернуть такое понимание, такую философию. Но идеология идет очень положительная.
Следующее. Мы с вами говорили о нашей морали, этике, истории. Вы знаете, за 4 года мы подняли много тем, тех, которые были, там, 6-7 лет назад неподъемными. То есть когда мы говорим, опять-таки, о теме Голодомора 1932-33 года, я убежден: нация, которая не хочет помнить те миллионы людей, которые были погублены во время этого голода, она недостойна для того, чтобы ее вспоминал Господь Бог в своем царстве. Незачем вспоминать, если у нас нет уважения к отцу, деду. Это не мораль. Не той морали нас учили. Мы говорим: это не есть ответственность России, мы говорим, что это не ответственность российского народа. Была другая страна, была другая власть. Но о том, что до сегодняшнего дня, на мой взгляд, в России нет адекватной оценки той власти, того режима, это грустно. Грустно, потому что я смотрю на вас, вы – мой сверстник, и у нас почему-то разные взгляды на зло. Меня это беспокоит. Потому что это неправильно. Кто-то ведет дискуссию. Там, в общем, там неизвестно, сколько было умерших – там или 3 миллиона, или 4 миллиона, или 10 миллионов. Извините, первая страница ваших новостей на любом канале: если не дай Бог в России где-то 4-5 человек умерло в какой-то катастрофе в России – это новость №1, это трагедия для нации, потому что мы воспитываем у себя, детей наших сочувствие, это зло, это трагедия, на это надо реагировать – не будь черствым таким. Нас приучают сейчас слушать. Загублено не 100 тысяч, не 200 тысяч, там даже не миллион. И у нас нет памятника, мы не знаем могилы, мы службу не несем. Это страшно. И то, что украинская нация сегодня на 75% восприняли эту тему как одну из страниц национальной истории пусть трагическую, но свою – это уже сила. А если мы еще нашли общий язык с Россией, с российским народом, с российским духовенством. Наша задача сегодня – хранить память, воспевать в молитвах, ставить кресты, памятники, говорить о том, что это режим зла, который не должен был повернуться, и мы должны его не засудить, а осудить.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, вы упомянули церковь. Вы собираетесь встретиться с новым Патриархом Кириллом? Потому что это тема как раз.
В.ЮЩЕНКО: Конечно. Только Его Святость избрали на соборе всероссийском, я ему перезвонил, поздравил. Мы договорились о том, что в мае-месяце у него будет визит на Украину. Мы договорились о том, что, конечно, встретимся. И я откровенно скажу: я буду ставить вопросы, те, которые относятся к тем конфессиальным отношения Украинской Православной Церкви. Думаю, что с каждым годом и у России будет расти понимание, что, ну, не может в стране христианство быть разнородным.
Мы живем в стране христианской, где 4 православные конфессии. Как бы смотрела Россия, когда у нее, не дай Бог, было бы 4 конфессии?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Плохо.
В.ЮЩЕНКО: Очень плохо. Почему же тогда нет такого понимания, как нам выйти с этой пропасти? Пропасти штучной, искусственной. Знаете, дискуссия, извините, не о канонах идет, не о заповедях. Идет в проблемах становления соответствующих институтов, а это уже человеческое, это людское, где мы должны найти ответ, смотреть в глаза друг другу, взаимоуважать и духовные, и церковные, и национальные интересы. Да нет сомнения, что страна, которая имеет независимость, рано или поздно придет к своей поместной церкви. Придет. Но прийти в согласие, иметь сестринские отношения, которые базируются на родственных, глубоких традициях – это один вариант. Или как сегодня, знаете, Киевский Патриархат... Ну, опять-таки, я не хочу называть, может быть, статистику или надо назвать – когда там 14 миллионов ходят в Киевский Патриархат. Извините, это игнорировать – это, значит, не уважать миллионы людей, даже не 14 миллионов. Или Автокефальную церковь, которая была гонимая, которая утопала в лагерях в Сибири, погубила своих многих священников и которая поднялась там 17 лет назад, и не уважать этот духовный подвиг. Это не искренне просто. Просто не искренне. Мы начали этот диалог, непростой диалог и первый к кому я обратился – к Его Святости Алексию II: «Ваша Святость, давайте сядем за стол. Станьте партнером. Нам надо круглый стол. Нам надо в диалоге, и тогда решение будет прогнозированное и качественное, понятное. Давайте договоримся, что здесь стихия не будет работать. Потому что стихия – это не лучший вариант, это неправильный вариант».
А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть и в этом вы оптимист?
В.ЮЩЕНКО: Я убежден. За 4 года мы находимся намного ближе к этой (НЕРАЗБОРЧИВО), чем 4 года назад. Вселенский Патриарх приехал впервые за 350 лет. Куда? В Украину. Патриарх Российской Православной Церкви приехал куда? В Украину. Мы праздновали тысячелетие крещения Киевской Руси. Это, знаете, это говорит о том, что мы немножко меняемся, немножко делаем прогресс. Это те мерки, о которых я вам хотел сказать: что, знаете, мы возвращаемся к тем страницам, которые не есть простые. Знаете, я был бы президентом не искренним, не честным, когда не обращал на это внимание. Тогда бы проблема украинского государства отодвигалась все дальше и дальше. Когда мы эти темы подымаем, даже эта тема безопасности. Знаете, я мог бы ее начать с того, что... Знаете, у нас есть закон, который определяет членство Украины в НАТО, принял его, кстати, Кучма, президент. Я – президент, который гарантирует Конституцию и закон, это моя миссия. Знаете, это не вольное рассуждение, где быть должна Украина – это закон. И когда я этот закон исполняю, мне кто-то задает вопросы «А как же вы так делаете? Что, нация этого не понимает, этого не хочет, а вы так делаете». Но я так делаю, потому что есть закон. А второе – я глубоко убежден, что сегодня вопрос не стоит «членство или не членство» в системе коллективной безопасности. Сегодня стоит то, знаете, как мы говорим, высшего образования, и нам говорят «Ну, вы знаете, у вас пока нет аттестата о среднем образовании, извините, говорить на эту тему преждевременно». Поэтому мы говорим сейчас не о членстве, мы говорим о том, как сегодня сгармонизировать ту часть отношений, которые относятся к политике безопасности, формулизировать национальные принципы. И я стою на позиции, собственно, интегрировать усилия оборонных ведомств. Другими словами, делать то, что относится к компетенции средней школы. А вопрос так не стоит: мы идем в НАТО или не идем? Потому что этот вопрос 2 года назад, когда я был в Москве и когда очередной журналист меня там уже допекал, я сказал, что, вы знаете, у нас есть единственный способ дать ответ – мы будем там или не будем. Это национальный референдум. Это самый демократический способ. Давайте сегодня, знаете, не пикетировать друг друга, не укалывать. Придет время. Когда этот вопрос возникнет? Сегодня этот вопрос так не стоит. Я занимаю точку зрения такую, что мои убеждения, обращенные к нации, базируются не на том, что нам быть членом НАТО или не быть – не так стоит вопрос. Вы – гражданин Украины, у вас есть семья, у вас есть дети. Как вы думаете, какой был бы лучше ответ их безопасности через 10-15 лет? Как увидеть модель безопасности, которая б лучшим образом отвечала твоим интересам как гражданина? Твоим детям как твоим детям. Вот, подумай над этим – что этот вопрос в твоих руках, не в руках президента.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошая точка.
http://echo.msk.ru/programs/beseda/582872-echo/
Subscribe to:
Posts (Atom)